Сказка о трёх богатырях, которые сразились с «электрическим драконом»

Ник. Горькавый

Журнальный вариант одной из научных сказок из новой книги Ник. Горькавого «Электрический дракон».

Михаил Ломоносов, соавтор Георга Рихмана по электрическим исследованиям, установил у себя дома такую же «громовую машину» и занялся теоретическими исследованиями электричества и полярных сияний. Он рассматривал электрический ток как поток корпускул*. Такой взгляд значительно опережал существовавшие тогда представления об электрическом токе. Например, Ломоносов выдвинул гипотезу о связи электрических и световых явлений и задался вопросом: «Будет ли луч света иначе преломляться в наэлектризованных стекле и воде?» Эффект, который предвидел Ломоносов, действительно существует: его открыл почти полтора века спустя шотландский оптик Джон Керр. Подтвердились и идеи Ломоносова о том, что свет свечи или солнца тоже имеет электрическую природу, как и тепловые явления, ведь в основе всех этих эффектов лежит движение мельчайших частиц материи.

Ломоносову принадлежит множество выдающихся достижений в различных областях науки, например открытие атмосферы у Венеры. Наблюдая за прохождением этой планеты по диску Солнца, учёный обнаружил, что при сближении с краем солнечного диска возле диска Венеры вспыхнул яркий ободок или «пупырь», вызванный рассеянием солнечных лучей в венериан-ской атмосфере. Это было первое доказательство существования атмосферы у небесного тела.

Новости о впечатляющих опытах с молнией Бенджамина Франклина достигли России. Императрица Елизавета проявила интерес к опытам Рихмана и Ломоносова. Она даже выделила во дворце комнату для экспериментов. В этой комнате Рихман не раз демон-стрировал электрические опыты иностранным послам и российским вельможам. Летом 1753 года, когда над Петербургом собралась гроза, императрица со свитой решили посмотреть, как Рихман собирает энергию грозы в свой электроскоп. Учёный демонстрировал искры, которые рассыпала его установка во время сверкания молний за окном.

Опыты Рихмана и Ломоносова регулярно освещались в прессе. По результатам совместных электрических исследований друзья готовили доклад на заседании Академии наук, которое должно было состояться в начале сентября 1753 года. Рихман и Ломоносов старались не пропустить ни одной летней грозы. Шестого августа они собрались в доме Рихмана возле установки для измерения заряда молнии, но тут Ломоносова позвали обедать, и он ненадолго отлучился. С Георгом Рихманом оставался гравёр Иван Соколов.

— А зачем нужен был гравёр при таком эксперименте? — полюбопытствовала Галатея.

— Тогда ещё не было фотоаппаратов, и научный опыт иллюстрировался рисунком. Гравёр работал как художник: он должен был увидеть происходящее, зарисовать, а потом перенести рисунок на металлическую форму для последующей печати в типографии.

— Значит, гравёр был живым фотоаппаратом, — кивнула Галатея, радуясь своей догадке.

— Когда разразилась гроза, Рихман стоял всего в тридцати сантиметрах от своего прибора. К несчастью, опыт пошёл не так, как ожидал Георг, недооценивший силу «электрического дракона». После разряда молнии, попавшей во внешний стержень, из прибора с пушечным грохотом вылетела ярко-синяя шаровая молния, которая ударила учёного в лоб. Рихман погиб на месте, а оглушённый гравёр упал.

Соколов выполнил свою миссию и создал гравюру, на которой изобразил смерть Рихмана. Весь мир узнал об этой трагедии. Исследования атмосферного электричества в России были временно запрещены. Ломоносов, сильно переживавший из-за смерти друга и коллеги, писал: «Рихман умер прекрасной смертью, исполняя по своей профессии должность. Память его никогда не умолкнет». Смерть Рихмана стала предупреждением всем исследователям атмосферного электричества и спасла жизни многих людей.

Благодаря работам Франклина, Рихмана и Ломоносова XVIII век стал веком научных исследований молний и электричества. Прежде всего, был найден надёжный и до сих пор применяющийся способ защиты от молний. Убедившись в том, что громоотвод, или молниеотвод, хорошо защищает дом от молнии, Франклин опубликовал статью о его применении в своём ежегоднике «Альманах Бедного Ричарда» за 1752 год.

«Возьмите тонкий железный стержень (каким, например, пользуются гвоздильщики) длиною достаточною для того, чтобы три-четыре фута одного конца опустить во влажную землю, а шесть-семь другого поднять над самой высокою частью здания, — писал Франклин. — К верхнему концу стержня прикрепите медную проволоку длиной в фут и толщиной с вязальную спицу, заострённую как игла. Стержень можно прикрепить к стене дома бечёвкой (шнуром). На высоком доме или амбаре можно поставить два стержня, по одному на каждом конце, и соединить их протянутой под коньками крыши проволокой. Дому, защищённому таким устройством, молния не страшна, так как остриё будет притягивать её к себе и отводить по металлическому стержню в землю, и она уже никому не причинит вреда. Точно так же и суда, на верхушке мачты которых будет прикреплено остриё с проволокой, спускающейся вниз на палубу, а затем по одному из вантов и обшивке в воду, будут предохранены от молнии».

 

Случайная статья

Статьи по теме


Товар добавлен в корзину

Оформить заказ

или продолжить покупки