Маттерхорн великолепный

Кандидат технических наук Степан Мойнов. Фото автора.

Он и вправду поразительно красив, этот Маттерхорн. В Альпах много красивых вершин, всех не перечислишь, но ни одна не может сравниться с величественной и удивительно гармоничной четырёхгранной пирамидой, взметнувшейся ввысь на четыре с половиной километра и как бы парящей в небе над окружающими долинами на самой границе между Швейцарией и Италией. Немецкое название вершины, скорее всего, сложилось из слов «matte» — луг и «horn» — гора, рог, пик и, очевидно, означает «гора, возвышающаяся над лугами». Итальянцы называют Маттерхорн на свой лад, певуче и ласково, «Монте Червино» или просто «Червин». Не будет преувеличением сказать, что эта вершина стала символом Швейцарии для многих поколений туристов, посетивших когда-либо страну. Популярность Маттерхорна настолько велика, что его название стало нарицательным для похожих вершин. «Свои» Маттерхорны есть в Уэльсе, Норвегии, Японии, Новой Зеландии и даже в Непале.

Маттерхорн во всей красе. В тени справа северная стена. Освещённая солнцем слева — восточная стена, а между ними — ребро Хорнли, по которому поднимались Уимпер и его спутники.
Церматт — всемирно известный центр альпинизма и горнолыжного спорта, расположенный у подножия Маттерхорна.
Старинные дома в деревушке Цмут у подножия Маттерхорна. В них располагаются маленькие ресторанчики и кафе, которые с удовольствием посещают туристы. Когда-то, в середине XIX века, таким был и Церматт.
Восточная стена Маттерхорна. С правой стороны её замыкает ребро Хорнли, а с левой, на пересечении с южной стороны — ребро Дюргген. Ребро Хорнли на этом фото смотрится в профиль, что даёт возможность оценить его крутизну.
Гравюра Гюстава Доре о трагедии на Маттерхорне.
Художник, гравёр и альпинист Эдвард Уимпер.
Известный гид и альпинист Жан Антуан Каррель.
В часовне Пресвятой Девы снегов, покровительницы альпинистов и путешествующих в горах.

Геологи называют пирамидальные горные вершины с крутыми, порой отвесными склонами, подобные Маттерхорну, карлингами и считают, что они формируются в результате постепенного разрастания висячих ледников (каров) и цирков, вгрызающихся в горный массив с разных сторон, и в конечном счёте пересечения их крутых задних стенок. Карлинги — довольно распространённая форма горного рельефа. К их числу относятся многие широко известные вершины, такие как двурогая красавица Ушба на Кавказе, в Сванетии, или «Властелин небес» Хан-Тенгри на Тянь-Шане.

Маттерхорн занимает скромное девятое место в ряду самых высоких альпийских вершин, однако роль его в становлении альпинизма как самостоятельного вида спорта очень велика.

В истории восхождений на горные вершины можно выделить несколько этапов, обусловленных постепенным накоплением знаний о горах, совершенствованием снаряжения и методики восхождений, расширением их географии и стремлением к решению всё более сложных альпинистских задач. Начало первого этапа датируется 1786 годом. Тогда на вершину Монблана, считавшуюся недостижимой, поднялись два жителя долины Шамони, расположенной у его подножья, — врач Мишель Паккар и охотник и «кристальер» (так называли искателей кристаллов горного хрусталя) Жак Бальма. Восхождение было во многом инициировано выдающимся швейцарским учёным О. Б. Соссюром. Ещё в 1760 году он обещал значительное денежное вознаграждение тому, кто разведает путь на «крышу Европы». Однако поиски этого пути затянулись на четверть века.

Восхождением на Монблан начался «золотой век» европейского альпинизма, ставшего модным видом летнего отдыха. Особенно ценились первовосхождения. Сотни людей, приезжавших в Альпы, старались найти какую-нибудь вершину, на которую ещё никто не поднимался, и взобраться на неё, естественно, по самому лёгкому пути.

Все восхождения совершались с участием местных жителей, которых нанимали в качестве гидов или носильщиков. Гидами обычно становились пастухи, охотники, контрабандисты, искатели горного хрусталя. Они не обладали ещё отточенной альпинистской техникой, но зато не боялись гор, хорошо знали подходы к перевалам и вершинам и, что немаловажно, на них можно было положиться в трудную минуту. А для жителей бедных горных деревушек восхождения с богатыми приезжими туристами становились важным источником заработка.

К середине XIX века были покорены почти все вершины в швейцарских Альпах, за исключением нескольких, за которыми закрепилась репутация неприступных. И самым неприступным среди них считался Маттерхорн. Взятие этой «альпийской крепости» в 1865 году положило начало второму этапу в развитии альпинизма — эпохе технически сложных восхождений.

История покорения Маттерхорна — это история острого соперничества двух выдающихся горовосходителей, сильных и смелых личностей — англичанина Эдварда Уимпера и местного гида Жана-Антуана Карреля.

Они очень разные, эти два человека. Каррель родился в маленькой деревушке Брëй, у подножия Монте Червино на его южной, итальянской стороне. Вся его жизнь прошла на склонах этой горы. Ещё в юности он поклялся первым подняться на её вершину, причём именно с южной стороны, чтобы лавры покорения Червина достались родной Италии и её Альпийскому клубу. Каррель много раз пытался найти путь к вершине и в одной из попыток сумел подняться на высоту 4000 м. Оставалось ещё немного...

Уимпер — молодой английский художник и гравёр. В отличие от Карреля, с горами он познакомился лишь в возрасте двадцати лет. Лондонский издатель Лонгман отправил его в путешествие по Швейцарии, Франции и Италии, чтобы он сделал зарисовки альпийских пейзажей и вершин для туристских путеводителей. Горы увлекли Уимпера. Смелый, прекрасно подготовленный физически и одинаково хорошо чувствующий себя как на скалах, так и на льду, он всего за несколько лет попал в число лучших альпинистов и совершил ряд первовосхождений в Альпах. Проложенные им маршруты и поныне считаются классическими и носят его имя.

Уимпер грезил Маттерхорном и в течение четырёх лет сделал семь безуспешных попыток взойти на него с итальянской стороны. Одна из них чуть не кончилась трагически: он сорвался в крутом снежном кулуаре, и только торчащий из снега камень остановил падение.

Готовясь к решающей схватке с Маттерхорном, Уимпер вместе с самыми известными гидами Мишелем Крозом и Кристианом Альмером совершил восхождения на ряд технически сложных вершин в массиве Монблана. Теперь он готов к схватке с вершиной своей мечты. Однако обстоятельства складываются не самым лучшим для него образом: его испытанный партнёр и гид Кроз уже ангажирован кем-то на лето 1865 года и не может идти с ним, а Альмер категорически отказывается участвовать в таком рискованном мероприятии, считая его совершенно бесперспективным. В сложившихся условиях самым надёжным партнёром мог бы быть только Каррель, и Уимпер отправляется в Брей, чтобы договориться с ним. Но сделать это непросто. Каррель понимает, что если он согласится быть гидом, то слава первовосходителя достанется не ему и Италии, а его сопернику англичанину. Он ведёт двойную игру: обещает Уимперу пойти с ним на вершину через несколько дней, а сам в тот же день отправляется на Червин с двумя итальянскими альпинистами.

Уимпер в отчаянии, но тут вступает в игру его величество случай. В Брëйе он неожиданно встречает опытного английского альпиниста лорда Дугласа и его гида Питера Тогвальдера из деревушки Церматт на швейцарской стороне Маттерхорна. Отец Питера, Тогвальдер-старший, предложил Дугласу подняться на вершину по ребру Хорнли, круто взмывающему над Церматтом. Молодой лорд пришёл в Брёй уговорить Карреля присоединиться к ним, но опоздал. Уимпер тут же решает идти на вершину с Дугласом. Ему безразлично, с какой стороны подниматься на Маттерхорн, главное — быть на нём первым. Зная, что итальянцы уже в пути, Уимпер с Дугласом решают действовать быстро.

В тот же день они возвращаются в Церматт, где, к своему удивлению, встречают Мишеля Кроза с двумя английскими альпинистами — опытным восходителем священником Хадсоном и новичком Хадоу, на счету которого всего лишь одно несложное восхождение на Монблан. Они также собираются штурмовать Маттерхорн. После долгих споров о том, кому идти первыми, решено объединить обе группы. Уимпер возражает против участия Хадоу, ссылаясь на его неопытность, но Хадсон ультимативен: либо Хадоу идёт вместе со всеми, либо они втроём с Крозом идут на вершину самостоятельно. На следующий день все семь восходителей поднимаются к подножию Маттерхорна, где и ночуют. До вершины около 1200 м по вертикали. Их соперники ночуют на другой стороне горы примерно на 500 м ниже вершины.

Восхождение начинается ранним утром. Подъём на Маттерхорн, предложенный Тогвальдером-старшим, по ребру Хорнли, столь грозному на вид, оказался неожиданно простым. По-настоящему сложные участки встретились только в самой верхней его части. Ещё несколько усилий — и над ними только небо! На снегу, покрывающем вершину, нет ничьих следов. Это значит, что они — первые!

Но где же итальянцы? Приглядевшись, Уимпер и Кроз обнаруживают далеко внизу людей на скалах. Они почему-то спускаются...

То, что произошло этим утром с группой Карреля, не поддаётся логическому объяснению. Итальянцы просто проспали и вышли на маршрут очень поздно. К полудню стало ясно, что они не успеют подняться на вершину по трудным скалам и вернуться засветло к месту ночлега. К тому же Каррель не знал, что его соперник был уже на подходе к заветной цели, и решил спускаться...

Первовосходители оставались на вершине около часа. Эйфория от победы понемногу испарилась. Они понимали, что их ждёт тяжёлый спуск. Опасения Уимпера оправдались: Хадоу нуждался в постоянной опеке. Крючьевой страховки восходители тех дней ещё не знали. Поэтому для обеспечения большей безопасности на спуске все семеро обвязались одной верёвкой. Первым спускался Кроз, самый опытный и физически сильный. Он должен был помогать Хадоу. За ними следовали Хадсон и Дуглас, далее — Тогвальдеры и Уимпер.

Катастрофа не заставила себя долго ждать. Хадоу сорвался на мокрых скалах, упал на Кроза и сбил его с ног. Набирая скорость, они скользнули вниз. Хадсон, не ожидавший срыва, не был готов к тому, чтобы задержать их. Рывок верёвки сорвал его со скалы, и он увлёк за собой Дугласа. Тогвальдер-старший в отчаянной попытке задержать сорвавшихся успел забросить верёвку за скальный выступ, но она порвалась между ним и Дугласом. И через какие-то доли секунды тела четырёх восходителей исчезли в бездне. Оставшиеся в живых находились в шоке. Они провели тяжёлую ночь на скалах и на следующий день спустились в Церматт, где им была приготовлена торжественная встреча. Но праздника не получилось…

Каррель поднялся на вершину через три дня. Он стал первым, кто сумел совершить восхождение на Маттерхорн с его южной, итальянской стороны.

Так в чём же причина случившейся трагедии? В недостаточно прочной верёвке? Да, лопнувшая верёвка стала непосредственной причиной гибели четырёх альпинистов. Но это было лишь последним звеном в цепи ошибок, допущенных восходителями. Думается, что трагический исход предопределял неоднородный состав группы. Хадоу не был готов к схватке с вершиной. Настояв на его участии, Хадсон как бы подписал смертный приговор себе и всем остальным, а лопнувшая верёвка, как это ни звучит кощунственно, смягчила его и подарила жизнь трём альпинистам. Вспомним, что все восходители спускались одновременно, верёвку не закрепили, и она никак не обеспечивала их безопасность. Срыв застал группу врасплох, и, если бы верёвка не лопнула, все восходители неминуемо бы сорвались. Предотвратить катастрофу мог только Хадсон, который спускался сразу после Хадоу. Он был обязан закрепиться на скалах и держать верёвку туго натянутой, пока новичок преодолевал сложный участок, чтобы исключить возможность срыва. Он этого не сделал…

Реакция на трагедию на Маттерхорне оказалась бурной и неоднозначной. Газеты и общественное мнение многих стран осуждали альпинизм, называя его бессмысленным и ужасным занятием. Гибель молодого английского лорда настолько накалила обстановку в Великобритании, что королева Виктория обратилась в парламент с просьбой принять закон, запрещающий её подданным совершать восхождения в горах. В то же время пресса альпийских стран рассматривала гибель четырёх альпинистов как трагическую случайность и высказывала уверенность в том, что это происшествие не остановит дальнейшего развития альпинизма. Газетная полемика привела к тому, что в мире резко возросло число людей, желавших своими глазами увидеть «кровожадную» вершину, «отомстившую» смельчакам, решившимся бросить ей вызов. Некогда захолустный Церматт стал быстро превращаться в один из центров международного туризма и альпинизма.

Вскоре после трагического восхождения кто-то распространил нелепый слух, что Тогвальдер-старший, желая спасти себя, перерезал ножом верёвку в момент срыва. Возможно, под влиянием этой сплетни отец и сын Тогвальдеры эмигрировали в США, но вскоре вернулись. Старики в Церматте рассказывали, что Тогвальдер-старший, почувствовав приближение смерти, поднялся в часовню Пресвятой Девы снегов, которая стоит на Чёрном озере на склоне Маттерхорна, и там умер. Он действительно умер на этом озере, где работал на строительстве отеля, от острого аппендицита. Тогвальдер-младший стал известным гидом и совершил более ста восхождений на Маттерхорн.

А как же сложилась дальнейшая судьба Уимпера и Карреля? Несчастный случай, по-видимому, оказал сильное моральное воздействие на Уимпера. Он больше не совершал технически сложных восхождений в Альпах, если не считать повторного восхождения на Маттерхорн через десять лет. Но, ставший легендой при жизни, он не расстался с горами. Он изучал ледники Гренландии, участвовал в экспедициях в Анды, где совместно с Каррелем (к которому относился с большим уважением) совершил первовосхождение на вулкан Чимборасо (6267 м), который в те годы считался самой высокой вершиной мира, и в Скалистые горы. Автор нескольких превосходных книг о природе Альп, он прожил долгую жизнь и умер в Шамони, у подножья Монблана, в 1911 году.

Каррель остался верен Червину и не совершал восхождений на другие альпийские вершины. Он и погиб на склоне «своей» горы в снежную бурю от переохлаждения и переутомления в августе 1891 года во время своего пятидесятого восхождения. На месте его гибели стоит крест с надписью: «Здесь в возрасте 62 лет умер и покоится Жан Антуан Каррель, бесстрашный гид. Помолитесь за его душу».

Первым россиянином, покорившим Маттерхорн в 1890 году, стал один из сильнейших русских альпинистов Н. В. Поггенполь, совершивший к тому времени около сорока восхождений в Альпах и Пиренеях. Вместе с двумя гидами он поднялся на вершину после девяти часов тяжёлого подъёма. «Здесь я почувствовал какое-то нравственное сотрясение. Весь горный мир лежал у моих ног, полный дикого величия и подавляющий страшной красотой. Одно чувство доминировало над всеми впечатлениями — сознание одержанной победы», — писал позже Н. В. Поггенполь. В последующие годы он совершал восхождения на Кавказе, в горах Сирии и Египта и стал одним из первых русских исследователей Памира.

За годы, прошедшие со времени первого восхождения, на Маттерхорне были пройдены все мыслимые маршруты. Пути восхождений непрерывно усложнялись. На вершину поднимались не только летом, но и зимой, не только по гребневым маршрутам, но и по стенам. Зимой 1965 года в ознаменование столетней годовщины победы над вершиной знаменитый итальянский альпинист Вальтер Бонатти совершил в одиночку сложнейшее восхождение по северной стене, затратив на него шесть дней. Это был заключительный аккорд в его звёздной альпинистской карьере. Через 30 лет по той же стене зимой и тоже соло на вершину поднялась француженка Катрин Дестивель. Она стала первой и пока единственной женщиной, сумевшей преодолеть эту неприступную стену, продуваемую лютыми ветрами и одетую в ледяной панцирь.

Старый Маттерхорн повидал много любопытного на своём веку. На него поднимались миллионеры и бедняки, у которых не было лишнего франка, чтобы заплатить за ночлег в горной хижине, принцы королевской крови и главы правительств, художники и артисты.

Любви к горам все возрасты покорны. Местный житель и гид Ульрих Индербинен своё последнее, 371-е восхождение на Маттерхорн совершил, когда ему исполнилось 90 лет, а француз Франсуа Моно — в возрасте 79 лет. Это было его девятнадцатое восхождение на эту вершину. По иронии судьбы в этот же день вместе с родителями на Червин взобралась девочка-итальянка, которой только-только исполнилось 10 лет.

Сумел осуществить свою мечту, поднявшись на протезе на вершину, английский писатель и альпинист Джеффри Янг, а вот Герману Перрену, хозяину отеля в Церматте и профессиональному гиду, не повезло: он поставил своей целью подняться на вершину 150 раз, но разбился во время своего 142-го восхождения.

В 1920-х годах американец Гудрич в связке с местным гидом установил своеобразный «спринтерский рекорд», буквально взбежав на вершину по ребру Хорнли и спустившись с неё за 3 часа 15 минут (несколько лет спустя он скончался от острой сердечной недостаточности). Через два десятилетия их время было улучшено на 15 минут.

Случались на Маттерхорне и совсем уж невероятные происшествия. В 1953 году трое восходителей на высоте более 4000 м услышали хриплое мяуканье и, к своему изумлению, обнаружили на скалах голодного, замёрзшего и совершенно обессиленного кота. Его принесли в Церматт, где он и жил до конца дней своих под именем Цмутти. Никто не мог понять, как он очутился на такой высоте. Предполагали, что кот принадлежал кому-то из группы альпинистов, которая погибла на этом маршруте за несколько дней до этого. Скорее всего, животное каким-то невероятным путём сумело выбраться из рюкзака, в котором, очевидно, сидело перед срывом хозяина, и удержаться на скалах.

Маттерхорн и сегодня является наиболее привлекательной вершиной Альп. Каждый год на него поднимаются сотни, а то и тысячи людей. И наиболее популярным маршрутом остаётся путь по ребру Хорнли, проложенный почти 150 лет назад Эдвардом Уимпером и его товарищами.

***

Не следует только думать, что восхождение на Маттерхорн — простая прогулка в горах. В действительности это достаточно серьёзное испытание не только для новичков, но и для хорошо подготовленных спортсменов. Несмотря на то что пути на вершину чётко промаркированы, а на сложных участках навешены верёвочные перила и на популярных маршрутах построены хижины, в которых можно переждать непогоду, каждый год на ней гибнут от 10 до 15 человек. Общее же количество зарегистрированных смертельных случаев приближается к 700. Основные причины трагедий — неожиданное резкое изменение погоды, часто случающееся на Маттерхорне, и падение камней.

Издалека Маттерхорн кажется монолитной вершиной, но на самом деле породы, слагающие его, сильно разрушены. Достаточно неосторожно наступить на непрочно лежащий камень или задеть его страховочной верёвкой, и может начаться камнепад, крайне опасный в условиях, когда на маршруте одновременно находятся десятки альпинистов.

 

Случайная статья

Товар добавлен в корзину

Оформить заказ

или продолжить покупки