Академик Владимир Фортов: «Очарование науки — в её непредсказуемости»

Елена Лозовская

В беседе с главным редактором журнала «Наука и жизнь» Еленой Лозовской академик Владимир Фортов рассказывает о том, что творится в безбрежном мире физики.

В январе 2016 года члену редакционного совета журнала «Наука и жизнь», президенту Российской академии наук, директору Объединённого института высоких температур РАН Владимиру Евгеньевичу Фортову исполняется 70 лет.

Академик Владимир Евгеньевич Фортов.

В беседе с главным редактором журнала «Наука и жизнь» Еленой Лозовской академик Владимир Фортов рассказывает о том, что творится в безбрежном мире физики, что общего между электромагнитной плазмой и кварк-глюонной плазмой и что бывает, когда в науке начинают расставлять приоритеты.

— Владимир Евгеньевич, с чего началась для вас физика?

— В подмосковном Ногинске, где я родился, был военный аэродром. Там испытывали лётную технику, и случалось, что самолёты разбивались. Их свозили в определённое место, и мы, мальчишки, любили копаться в этих железках, деталях, приборах. Отец — он был инженером-вооруженцем — интерес к физике и технике во мне поддерживал. С учителями в школе тоже повезло, до сих пор помню их уроки. А кроме того, 1960-е годы — это ведь золотой век грандиозных космических достижений: корабли на орбиту запускали, на Луну отправляли аппараты один за одним. В обществе был настрой на науку, технику. Я, например, даже став взрослым, долго не понимал, да и сейчас не понимаю, как мужчина может работать официантом. Мужчина — лётчик, военный, инженер, рабочий, учёный — это да! Но не официант или охранник. Сейчас это считается нормальным, а тогда был нонсенс, по крайней мере для меня и моего поколения...

Случайная статья

Статьи по теме


Товар добавлен в корзину

Оформить заказ

или продолжить покупки