Поправки к летописи

Александр Поповский

Прежде чем скелет разместили на длинном столе, каждую кость исследовали на ощупь и на глаз, тщательно изучили под лучами рентгена и подробно описали.

Миновали времена, когда глазам рентгенологов был доступен лишь неорганический, известковый остов. Они разглядели полутени и по ним научились читать. Скелет живого человека предстал в новом виде: его назначение не исчерпывалось тем, чтобы служить опорой, рычагом, рессорой или защитной коробкой. Оказалось, что накопление солей в костной ткани и утрата их — совсем не пассивный процесс, как думали раньше. Выяснились новые количественные и качественные соотношения между органическим и неорганическим составом кости. В течение всей жизни человека идет построение и изменение компактного и губчатого вещества. Структура кости перестраивается в зависимости от условий: давления, растяжения, состояния желез внутренней секреции, местных и общих условий питания и жизнедеятельности организма. Два процесса непрерывно сопутствуют скелету в течение жизни: созидание и разрушение костей. Рассасывание костного вещества наблюдается и у трехмесячного ребенка, в период наибольшего роста костей, и в старости. Правильные физические упражнения развивают не только мышцы, но и кости — это особенно наглядно у балерин и спортсменов.

Между мышцей, костью и отдаленно расположенными железами не прекращаются взаимные влияния. Оттого нередко многие болезненные процессы более отчетливо, а иногда лучше и раньше распознаются на изменениях, возникших в костной системе.

Десятилетия работы привели ученого к убеждению, что возраст скелета не всегда совпадает с годами прожитой жизни. Изнурительный труд и болезни преждевременно старят костную систему, а умеренный процесс созревания в известной степени замедляет ее старение. В организме ребенка, юноши или девушки наблюдается подчас расхождение между официальным возрастом и истинным, запечатленным на костях. Таких примеров немало. На одной скамье в школе сидят ровесники: в тот и другой — старательные и трудолюбивые ученики, ничто как будто не мешает им преуспевать. Между тем один прекрасно учится, а другой неизменно отстает. На рентгенограмме выяснится, что товарищи по школьной скамье вовсе не ровесники: кости у одного на два года моложе, чем у другого. Среди пожилых людей подобная разница достигает иной раз десяти и даже двадцати лет. Неуспевающего «ровесника» Рохлин посоветует не переводить в следующий класс; он слишком молод, хоть и прожил не меньше своих друзей по классу.

В своих исканиям Рохлин был прежде всего врачом. Не удивительно, что он задался целью изучить болезни людей далекого прошлого; были ли известны современные болезни человеку каменного и бронзового веков, или в те эпохи бывали другие, более жестокие страдания, губившие целые расы. И в том и в другом случае любопытно выяснить, какие следы они оставили на скелете. Костные остатки, возможно, хранят память о болезнях, способную обогатить наши современные представления о сущем и былом. Небесполезно также выяснить, всегда ли действовали одинаково законы окостенения хрящей, такими ли были форма, размер и структура костей, начало деятельности желез внутренней секреции, созревания мужчин и женщин и многое, многое другое.

Тысячи скелетов, изученных в продолжение долгих лет, засвидетельствовали, что болезни, известные ныне, были всегда. Страницы современной патологии и патологии древности написаны на одном и том же языке. Даже сифилис, болезнь якобы коренных жителей Южной Америки, завезенная в Европу матросами Колумба, оказался на много тысячелетий древнее века, когда был открыт заатлантический материк, Не было никаких оснований для легенды о золотом веке, когда люди не ведали болезней и землю якобы населяли долговечные богатыри. Кости утверждали, что в те времена смерть чаще всего была преждевременной: болезни рано умерщвляли людей.

Спустя девять веков

Перед ученым лежали два скелета. Их доставили из Киева — из Софийского собора. Там они покоились в мраморной гробнице — саркофаге. По предположению, это были останки киевского князя Ярослава Мудрого и его жены Ингигерд.

Город Киев и собор не раз становились добычей завоевателей, которые, несомненно, ограбили захоронение. Никаких драгоценностей и даже остатков одежды, тканей, за исключением клочка выцветшего шелка, на скелетах и в саркофаге найдено не было. Прошло свыше девяти веков со дня смерти Ярослава и его жены — срок немалый, и рентгенологу предложили установить: действительно ли кости принадлежат мудрому князю, автору первого свода законов — «Русской правды» — и его супруге?

Ученый увлекся мыслью сделать нечто большее: воспроизвести облик князя. В течение веков точные записи восполнялись рассказами очевидцев, летописи сменялись летописными сводами, многократно переписанными, исправленными и дополненными, отчего образ Ярослава весьма пострадал. В Тверской летописи, например, утверждается, что князь вследствие болезни десять лет не ходил и всегда был при матери. «Сын же ее Ярослав седяще у нее, бо естеством таков от рождения». Излечился он, по словам летописца, от своей немощи внезапно, когда мать его — Рогнеда — получила от Владимира извещение о разводе. (После крещения Руси он счел долгом христианина остаться при одной жене и избрал Анну Греческую. Гордая Рогнеда, чтобы не оказаться в положении подданной, решила уйти в монастырь. «Быв царицею, — писала она мужу, — не хощю раба быти земному царю, ни князю».)

Предстояло, таким образом, выяснить, скелет ли это Ярослава, чем болел он в детстве и как долго болезнь не позволяла ему ходить. Верны ли свидетельства летописца, что сразу же после крещения Руси в 988 году Ярослав чудесным образом «вста на ногу своею, а прежде бо бе не ходил»?

Первые же исследования выявили в костях правой ноги значительные болезненные изменения. Уж одно это подтверждало, что скелет принадлежит Ярославу. Однако изменения в тазобедренном суставе могли привести лишь к незначительному прихрамыванию. В чуде не было никакой нужды. Летописцы были неточны: подвывих не мешал Ярославу в детстве, а правый тазобедренный сустав функционировал неплохо даже в старости. Вся «чудотворная» история была вставкой в летопись, сделанной уже много лет спустя после смерти князя.

Один из летописцев говорит о Ярославе: «Он был хромоног, но ум у него был добрый и на рати был храбр».

Действительно ли князь был храбрым солдатом? Возможно ли это при его болезненном состоянии?

Если судить по изменениям в суставах и костях, которые больше всего подвержены нагрузке при ударе оружием, Ярослав в молодости должен был хорошо владеть мечом. Это видно из того, что больше всего нагружался и перегружался правый плечевой сустав, правый грудиноключичный и суставы первой пястной кости. Локтевой и лучезапястные суставы справа и слева обнаруживают ничтожные изменения. Обращает на себя внимание утолщение костей первого пальца и его пястной кости. На них падает большая часть нагрузки, когда орудие производства или оружие прижимается к ладони вторым, третьим, четвертым и пятым пальцами, а первый располагается так, чтобы не позволить инструменту или оружию отклониться.

В зрелом возрасте неблагополучие в правом тазобедренном суставе осложнилось болезнью правого коленного сустава, который привел к резкой хромоте и инвалидности. В результате на долю больной конечности и правого бедра приходилась малая нагрузка, и не в пример костным суставам другой ноги они весьма тонки. Кости левой конечности развивались и утолщались за счет правой.

Полная инвалидность наступила после перелома обеих костей правой голени (возможно, в одном из сражений) и кровоизлияния в коленный сустав. Бедренная кость срослась с надколенником, и разгибание сустава стало невозможным. Размеры надколенника говорят о том, что перелом произошел у взрослого человека. С тон поры князь, конечно, уже не мог участвовать в походах верхом или пешком и тем более в боях.

Не слишком благополучно выглядел князь. Немощность его усугублялась плохим состоянием позвоночника: второй и третий грудные позвонки в силу врожденного порока полностью срослись, а межпозвонковые пространства на значительном протяжении окостенели. То же самое произошло с межпозвонковыми суставами. В результате позвоночник искривился, надо полагать, еще смолоду.

Наряду с резко выраженными старческими особенностями и последствиями перегрузки одной части скелета за счет другой обращает на себя внимание сохранность отдельных частей скелета. В черепе сохранились швы, в частности и те, которые срастаются в детском возрасте. В челюстях ни следа старческого изменения. Судя по сохранившимся лункам, все зубы до конца жизни уцелели. Человек выглядел не старше пятидесяти лет, тогда как конечности и позвоночник были такими, как в глубокой старости. По целому ряду особенностей черепа, по состоянию лобных пазух, турецкого седла и некоторых трубчатых костей несомненно, что выделения щитовидной железы в организме были повышены, а секреция гипофиза была понижена. Для такой конституции характерна быстрая раздражимость. Некоторые другие особенности скелета, наличие юношеских черт в нем позволяют считать Ярослава человеком с живым воображением, склонным к бурным вспышкам радости и гнева.

Еще об одном заболевании поведал скелет. Сосцевидный отросток правой височной кости перестроен по типу губчатой кости, на левом же отростке эта перестройка частична и неравномерна. В правом ухе в дни младенчества был воспалительный процесс, вскоре, однако, прекратившийся, а в левом он неоднократно возникал и тянулся годами.

Физические недостатки рано сделали князя-воина мыслителем и строителем государства. Его энергия тратилась на стройку городов, на распространение грамотности, налаживание порядка в стране и на поддержание связей с Западом.

Чтобы лишний раз не обнаруживать свою хромоту и искривленную спину он, видимо, избегал пиров и внешнего, показного блеска. Не потому ли скандинавские саги называют Ярослава скупым?

Взглянув на другой скелет — жены Ярослава, ученый-рентгенолог сказал:

— Не хотел бы я жить под ее началом. Ее черепная крышка слишком толста. В минуты раздражения и приливов крови к голове мозг, бессильный расправиться в тесной черепной коробке, причинял острые боли, доводившие ее до бешенства.

Ученый-историк, которому Рохлин эту мысль выразил, сказал:

— В скандинавских сагах ее, дочь конунга, иначе не называют, как злой или бешеной...

Так выглядели результаты своеобразного судебномедицинского исследования, проведенные спустя девять веков после смерти русского князя.

 

Случайная статья

Статьи по теме


Товар добавлен в корзину

Оформить заказ

или продолжить покупки