Поправки к летописи

Александр Поповский

Прежде чем скелет разместили на длинном столе, каждую кость исследовали на ощупь и на глаз, тщательно изучили под лучами рентгена и подробно описали.

Миновали времена, когда глазам рентгенологов был доступен лишь неорганический, известковый остов. Они разглядели полутени и по ним научились читать. Скелет живого человека предстал в новом виде: его назначение не исчерпывалось тем, чтобы служить опорой, рычагом, рессорой или защитной коробкой. Оказалось, что накопление солей в костной ткани и утрата их — совсем не пассивный процесс, как думали раньше. Выяснились новые количественные и качественные соотношения между органическим и неорганическим составом кости. В течение всей жизни человека идет построение и изменение компактного и губчатого вещества. Структура кости перестраивается в зависимости от условий: давления, растяжения, состояния желез внутренней секреции, местных и общих условий питания и жизнедеятельности организма. Два процесса непрерывно сопутствуют скелету в течение жизни: созидание и разрушение костей. Рассасывание костного вещества наблюдается и у трехмесячного ребенка, в период наибольшего роста костей, и в старости. Правильные физические упражнения развивают не только мышцы, но и кости — это особенно наглядно у балерин и спортсменов.

Между мышцей, костью и отдаленно расположенными железами не прекращаются взаимные влияния. Оттого нередко многие болезненные процессы более отчетливо, а иногда лучше и раньше распознаются на изменениях, возникших в костной системе.

Десятилетия работы привели ученого к убеждению, что возраст скелета не всегда совпадает с годами прожитой жизни. Изнурительный труд и болезни преждевременно старят костную систему, а умеренный процесс созревания в известной степени замедляет ее старение. В организме ребенка, юноши или девушки наблюдается подчас расхождение между официальным возрастом и истинным, запечатленным на костях. Таких примеров немало. На одной скамье в школе сидят ровесники: в тот и другой — старательные и трудолюбивые ученики, ничто как будто не мешает им преуспевать. Между тем один прекрасно учится, а другой неизменно отстает. На рентгенограмме выяснится, что товарищи по школьной скамье вовсе не ровесники: кости у одного на два года моложе, чем у другого. Среди пожилых людей подобная разница достигает иной раз десяти и даже двадцати лет. Неуспевающего «ровесника» Рохлин посоветует не переводить в следующий класс; он слишком молод, хоть и прожил не меньше своих друзей по классу.

В своих исканиям Рохлин был прежде всего врачом. Не удивительно, что он задался целью изучить болезни людей далекого прошлого; были ли известны современные болезни человеку каменного и бронзового веков, или в те эпохи бывали другие, более жестокие страдания, губившие целые расы. И в том и в другом случае любопытно выяснить, какие следы они оставили на скелете. Костные остатки, возможно, хранят память о болезнях, способную обогатить наши современные представления о сущем и былом. Небесполезно также выяснить, всегда ли действовали одинаково законы окостенения хрящей, такими ли были форма, размер и структура костей, начало деятельности желез внутренней секреции, созревания мужчин и женщин и многое, многое другое.

Тысячи скелетов, изученных в продолжение долгих лет, засвидетельствовали, что болезни, известные ныне, были всегда. Страницы современной патологии и патологии древности написаны на одном и том же языке. Даже сифилис, болезнь якобы коренных жителей Южной Америки, завезенная в Европу матросами Колумба, оказался на много тысячелетий древнее века, когда был открыт заатлантический материк, Не было никаких оснований для легенды о золотом веке, когда люди не ведали болезней и землю якобы населяли долговечные богатыри. Кости утверждали, что в те времена смерть чаще всего была преждевременной: болезни рано умерщвляли людей.

Спустя девять веков

Перед ученым лежали два скелета. Их доставили из Киева — из Софийского собора. Там они покоились в мраморной гробнице — саркофаге. По предположению, это были останки киевского князя Ярослава Мудрого и его жены Ингигерд.

Город Киев и собор не раз становились добычей завоевателей, которые, несомненно, ограбили захоронение. Никаких драгоценностей и даже остатков одежды, тканей, за исключением клочка выцветшего шелка, на скелетах и в саркофаге найдено не было. Прошло свыше девяти веков со дня смерти Ярослава и его жены — срок немалый, и рентгенологу предложили установить: действительно ли кости принадлежат мудрому князю, автору первого свода законов — «Русской правды» — и его супруге?

Ученый увлекся мыслью сделать нечто большее: воспроизвести облик князя. В течение веков точные записи восполнялись рассказами очевидцев, летописи сменялись летописными сводами, многократно переписанными, исправленными и дополненными, отчего образ Ярослава весьма пострадал. В Тверской летописи, например, утверждается, что князь вследствие болезни десять лет не ходил и всегда был при матери. «Сын же ее Ярослав седяще у нее, бо естеством таков от рождения». Излечился он, по словам летописца, от своей немощи внезапно, когда мать его — Рогнеда — получила от Владимира извещение о разводе. (После крещения Руси он счел долгом христианина остаться при одной жене и избрал Анну Греческую. Гордая Рогнеда, чтобы не оказаться в положении подданной, решила уйти в монастырь. «Быв царицею, — писала она мужу, — не хощю раба быти земному царю, ни князю».)

Предстояло, таким образом, выяснить, скелет ли это Ярослава, чем болел он в детстве и как долго болезнь не позволяла ему ходить. Верны ли свидетельства летописца, что сразу же после крещения Руси в 988 году Ярослав чудесным образом «вста на ногу своею, а прежде бо бе не ходил»?

Первые же исследования выявили в костях правой ноги значительные болезненные изменения. Уж одно это подтверждало, что скелет принадлежит Ярославу. Однако изменения в тазобедренном суставе могли привести лишь к незначительному прихрамыванию. В чуде не было никакой нужды. Летописцы были неточны: подвывих не мешал Ярославу в детстве, а правый тазобедренный сустав функционировал неплохо даже в старости. Вся «чудотворная» история была вставкой в летопись, сделанной уже много лет спустя после смерти князя.

Один из летописцев говорит о Ярославе: «Он был хромоног, но ум у него был добрый и на рати был храбр».

Действительно ли князь был храбрым солдатом? Возможно ли это при его болезненном состоянии?

Если судить по изменениям в суставах и костях, которые больше всего подвержены нагрузке при ударе оружием, Ярослав в молодости должен был хорошо владеть мечом. Это видно из того, что больше всего нагружался и перегружался правый плечевой сустав, правый грудиноключичный и суставы первой пястной кости. Локтевой и лучезапястные суставы справа и слева обнаруживают ничтожные изменения. Обращает на себя внимание утолщение костей первого пальца и его пястной кости. На них падает большая часть нагрузки, когда орудие производства или оружие прижимается к ладони вторым, третьим, четвертым и пятым пальцами, а первый располагается так, чтобы не позволить инструменту или оружию отклониться.

В зрелом возрасте неблагополучие в правом тазобедренном суставе осложнилось болезнью правого коленного сустава, который привел к резкой хромоте и инвалидности. В результате на долю больной конечности и правого бедра приходилась малая нагрузка, и не в пример костным суставам другой ноги они весьма тонки. Кости левой конечности развивались и утолщались за счет правой.

Полная инвалидность наступила после перелома обеих костей правой голени (возможно, в одном из сражений) и кровоизлияния в коленный сустав. Бедренная кость срослась с надколенником, и разгибание сустава стало невозможным. Размеры надколенника говорят о том, что перелом произошел у взрослого человека. С тон поры князь, конечно, уже не мог участвовать в походах верхом или пешком и тем более в боях.

Не слишком благополучно выглядел князь. Немощность его усугублялась плохим состоянием позвоночника: второй и третий грудные позвонки в силу врожденного порока полностью срослись, а межпозвонковые пространства на значительном протяжении окостенели. То же самое произошло с межпозвонковыми суставами. В результате позвоночник искривился, надо полагать, еще смолоду.

Наряду с резко выраженными старческими особенностями и последствиями перегрузки одной части скелета за счет другой обращает на себя внимание сохранность отдельных частей скелета. В черепе сохранились швы, в частности и те, которые срастаются в детском возрасте. В челюстях ни следа старческого изменения. Судя по сохранившимся лункам, все зубы до конца жизни уцелели. Человек выглядел не старше пятидесяти лет, тогда как конечности и позвоночник были такими, как в глубокой старости. По целому ряду особенностей черепа, по состоянию лобных пазух, турецкого седла и некоторых трубчатых костей несомненно, что выделения щитовидной железы в организме были повышены, а секреция гипофиза была понижена. Для такой конституции характерна быстрая раздражимость. Некоторые другие особенности скелета, наличие юношеских черт в нем позволяют считать Ярослава человеком с живым воображением, склонным к бурным вспышкам радости и гнева.

Еще об одном заболевании поведал скелет. Сосцевидный отросток правой височной кости перестроен по типу губчатой кости, на левом же отростке эта перестройка частична и неравномерна. В правом ухе в дни младенчества был воспалительный процесс, вскоре, однако, прекратившийся, а в левом он неоднократно возникал и тянулся годами.

Физические недостатки рано сделали князя-воина мыслителем и строителем государства. Его энергия тратилась на стройку городов, на распространение грамотности, налаживание порядка в стране и на поддержание связей с Западом.

Чтобы лишний раз не обнаруживать свою хромоту и искривленную спину он, видимо, избегал пиров и внешнего, показного блеска. Не потому ли скандинавские саги называют Ярослава скупым?

Взглянув на другой скелет — жены Ярослава, ученый-рентгенолог сказал:

— Не хотел бы я жить под ее началом. Ее черепная крышка слишком толста. В минуты раздражения и приливов крови к голове мозг, бессильный расправиться в тесной черепной коробке, причинял острые боли, доводившие ее до бешенства.

Ученый-историк, которому Рохлин эту мысль выразил, сказал:

— В скандинавских сагах ее, дочь конунга, иначе не называют, как злой или бешеной...

Так выглядели результаты своеобразного судебномедицинского исследования, проведенные спустя девять веков после смерти русского князя.

 

Читайте в любое время

Статьи по теме

Портал журнала «Наука и жизнь» использует файлы cookie. Продолжая пользоваться порталом, вы соглашаетесь с хранением и использованием порталом и партнёрскими сайтами файлов cookie на вашем устройстве. Подробнее

Товар добавлен в корзину

Оформить заказ

или продолжить покупки