На острове Пасхи

А. В. Живаго, кандидат географических наук

Далеко в Тихом океане, в стороне от постоянных «корабельных дорог», лежит остров Пасхи — небольшой клочок вулканической суши.

Откуда и когда здесь появились люди? Этнографы считают, что остров Пасхи испытал две волны переселения. Первыми жителями были меланезийцы, то есть негроидные племена, попавшие на остров еще в очень давние времена. Около 1400 года нашей эры он был захвачен малайо-полинезийцами, которые истребили всех мужчин-меланезийцев и явились впоследствии родоначальниками того населения, которое увидели здесь первые европейцы, Полагают, что культ птицы-фрегата и обычай растягивать ушные мочки сохранился от меланезийцев. Обычай ставить на местах погребения истуканов, возможно, привезли с собой полинезийцы с Маркизских островов. Однако дерево ввиду его дефицитности было заменено легкообрабатываемым вулканическим пеплом и туфом.

Первые слова, услышанные Куком в 1733 году на этом острове, были произнесены на таитянском наречии. Вероятно, полинезийцы, прежде чем достигнуть острова Пасхи, совершили сложный путь от Новой Зеландии через острова Самоа, Таити, Maкгарева к Питкерн. На этих и некоторых других островах Океании найдены следы высокой материальной культуры. На Питкерне, например, обнаружено несколько каменных изваяний.

Тур Хейердал придерживается другого мнения: он считает возможным проникновение сюда людей с востока, то есть с побережья Южной Америки, в частности из Перу.

Патер Себастиан рассказал нам о раскопках, производившихся на острове Туром Хейердалом в 1966 году. Он оказал большую помощь норвежскому ученому в систематизации материалов и лингвистических вопросах. При его участии сделаны также: и первые шаги в расшифровке деревянных таблиц с иероглифами, найденных на острове. Как известна, остров Пасхи — единственный остров в Тихом океане, где обнаружена письменность. Теперь, к сожалению, этих табличек почти не осталось. Миссионеры прошлого века, внедряя христианство, сжигали их, уничтожив, таким образом, ценные записи из истории полинезийского народа.

У подножия Рана-Рараку

Наш «виллис» въезжает в деревню Ханга-Роа. У изгородей группами стоят темноволосые полинезийские девушки в ярких платьях, неизменно веселые и очень красивые. На центральной площади, где бывают общие сборы населения, возвышается огромный истукан. Он воздвигнут на каменной террасе и обращен лицом к морю.

Почему остров Пасхи, маленький и не такой уж плодородный, хранит столько памятников материальной культуры, остается до сего времени загадкой. Советский океанолог профессор Н. Н. Зубов полагает, что этот остров служил своеобразной «меккой» Для народов Океании, куда они стекались в определенное время для выполнения религиозных обрядов. Деревянные таблицы, вероятно, содержат в себе песнопения. Это утверждал также и таитянский епископ Тепано Яусен, который видел и слышал последнего жителя Пасхи, умевшего читать эти таблицы.

...Машина быстро мчится по красноватым мягким колеям проселочной дороги. Справа я слева пологие конусы вулканов. На их склонах в густой траве бродят овцы. Как сообщают нам, большинство овец принадлежит маленькому гарнизону острова. Сбор шерсти — его единственное занятие. Овцы так и разделяются: на «цивильных» и «овец военно-морских сил».

Позади остается красивая ферма со строениями, обсаженными эвкалиптами, крупными белыми и красными цветами. Теперь дорога идет прямо к морю. Вот уже видны знаменитые погребальные террасы. Некогда здесь возвышались истуканы с коронами из красного туфа на головах. Теперь истуканы лежат на земле, а короны валяются рядом.

Еще полчаса езды — и перед нами открываются наконец склоны вулкана Рана-Рараку. Здесь-то и находится каменоломня туфа и слежавшегося пепла, из которых изготовлялись каменные изваяния. Не доезжая нескольких километров до вулкана, у дороги мы заметили сильно разрушенные статуи, повернутые лицом вверх. На каждой из них проставлен белой краской номер. Всего на острове, говорит наш спутник, зарегистрировано свыше тысячи каменных фигур. На внешних склонах фигуры врыты в землю и находятся в вертикальном положении, поражая своими размерами. Удивительно, что лица их имеют явно европейские черты: курносые носы, сжатые, очень узкие губы, длинные уши,— не имеющие ничего общего с национальными чертами полинезийцев.

Кажется, что некоторые фигуры словно приросли к вулкану: их спины вплотную вписаны в горный массив. Очевидно, после изготовления они здесь же вертикально закапывались в землю, а затем, вероятно, по мере надобности, перевозились к берегу, к местам погребения.

Как это делалось, — и есть одна из главных загадок острова Пасхи. Какими техническими средствами должны были располагать островитяне, чтобы перемещать фигуры весом до 50 тонн на расстояния в несколько километров? На этот вопрос ответа пока нет. Хейердал попробовал поставить в вертикальное положение один из таких истуканов, не прибегая к современным техническим сооружениям. На это двум десяткам островитян потребовалось более двух с половиной месяцев. Они пользовались деревянными вагами и постепенно подкладывали под поднимаемую фигуру камни, насыпая рядом с ней высокий холм.

Конечно, подобный опыт только частично решает задачу, так как показывает, каким образом придавалось изваяниям вертикальное положение, а не как они перевозились. Если предположить, что транспортировка осуществлялась также с помощью ваг и подсыпки, то сроки доставки фигур к погребальным террасам неимоверно возрастут. Очевидно, прав профессор Н. Н. Зубов, который высказывает предположение, что вся работа по изготовлению и перевозке статуй выполнялась многочисленным и культурным народом, а возможно, и с помощью рабского труда.

Еще одна тайна

Оставив машину на склоне Рана-Рараку, мы устремляемся вверх, к кратеру вулкана. Перед нами открывается живописная картина: там внизу лежит круглое озеро, частично заросшее камышом, а по склонам кратера, словно сказочные гиганты, высятся фигуры истуканов.

Каким же образом совершалось регулярное паломничество на этот остров и каковы были его пути? Если предположить, что остров Пасхи был «океанской меккой», то нужно признать высокоразвитое судоходство у народов Океании и, безусловно, наличие промежуточных островов, которых сейчас нет. Известно, что во всем этом районе океана на небольшой глубине разбросано довольно много плоских «банок». Не являлись ли они в далеком прошлом островами, то есть теми промежуточными пунктами, которые обеспечивали для народов Океании возможность путешествий на своих утлых суденышках далеко от мест постоянного обитания?

Южная часть Тихого океана, как известно, очень неспокойна в тектоническом отношении. Поэтому поднятия и опускания отдельных районов его дна вполне допустимы. Но самое главное — это огромная скорость береговой абразии в условиях открытого океана, при которой небольшие островки быстро срезаются волнами и цоколь их разрушается, превращаясь в плосковершинную «банку». Во время плавания мы в полной мере наблюдали такую картину у берегов острова Скотта — жалком остатке суши, разрушающемся буквально на глазах. Если к этому добавить, что каждый год из-за растаивания ледников Земли общий уровень океана повышается на один миллиметр, существование островов на месте современных «банок» представится вполне реальным.

Наступает вечер. Красный диск солнца медленно опускается за фантастические изваяния, окрашивая их в кроваво-красный цвет. Пора возвращаться на судно. Снова шофер-полинезиец, спокойный и молчаливый, везет нас по глинистой дороге.

У одного из кратеров останавливаемся, чтобы взять образцы красного туфоагломерата, — слежавшегося пепла с кусками блестящего обсидиана. Этот туф использовался раньше для изготовления «корон» статуй. Я подбираю еще на память андезитовое рубило, которым высекались истуканы, и несколько образцов пузырчатой лавы из разрушенных вулканических бомб, в изобилии разбросанных по окрестным лугам.

Из-за недостатка времени мы не успеваем посетить древнее селение Оронго на южном внешнем крае кратера Рано-Као, где находятся старинные каменные постройки с узкими входами, напоминающие пещеры. А жаль! Судя по рассказам, дверные косяки этих сооружений украшены замечательным орнаментом, а стены покрыты изображениями птиц, фигур и даже европейских кораблей. На окрестных скалах здесь выбиты барельефы, изображающие человека-птицу, держащего яйцо. Высечен также дух Пасхи Аку-Аку. Статуэтки из красно-коричневого дерева изображают птицу-фрегата.

В деревне Ханга-Роа

Проезжаем банановую рощу и останавливаемся на одной из улиц. Мы застаем здесь группу наших моряков, окруженных островитянами. Хозяева радушно угощают гостей бананами. Останавливаемся у здания школы. Молоденькая учительница встречает нас у входа с большим кувшином апельсинного сока. Вместе осматриваем школьные классы. Все здесь очень скромно, даже бедно. Вместо парт маленькие столики на одного человека, дощатые стены, старенькие учебные пособия.

Всего в школе обучается 170 детей, то есть все дети школьного возраста. Это довольно значительная часть от общего количества населения острова в 900 человек. В школе шестилетнее обучение. Все учителя — члены местной католической общины; таким образом, по существу, это церковноприходская школа. Нам показывают бассейн для воды. Это очень важно: вода на острове дефицитна — здесь нет ни одной реки, и население собирает дождевую воду, которая хранится в специальных чанах в каждом хозяйстве. Поблагодарив учительницу за внимание, возвращаемся на пристань.

Вместе с нами на катере собирается большая группа островитян: они едут нас провожать. Зыбь к нашему отходу уж очень разыгралась. Катер кладет с борта на борт, и лица у многих пасхиан, не привыкших к качке, начинают зеленеть. Мы удачно проходим полосу рифов и ложимся курсом прямо на судно. Теперь волна бьет несколько вбок, и на катер беспрерывно обрушиваются массы воды. Все промокают до нитки, но при теплом тропическом ветерке это не так уж неприятно.

Последний вечер

Наконец мы благополучно подходим к огромному борту «Оби». На высадку уходит около получаса. Катер сильно бросает на зыби, иногда он подлетает чуть не к самой палубе, а затем проваливается глубоко в ложбину между волнами. Надо успеть прыгнуть на трап в момент наивысшего всплеска волны, что не всегда удается рассчитать. После нескольких срывов и падений на дно катера все благополучно перебираются на корабль. Гости с интересом осматривают судно. Мы знакомимся с сейсмологом Ариелем Феррада Радиком, единственным чилийским ученым, ведущим на острове наблюдения по программе Международного геофизического сотрудничества. Он живо интересуется сейсмической станцией судна и, в свою очередь, приглашает нас посетить университет в Сант-Яго.

В кают-компании команды в это время начинается импровизированный концерт. Под аккомпанемент гитары исполняются полинезийские песни. Они удивительно красивы и напоминают мелодии гавайских напевов, но здесь совсем нет гортанных звуков. Бурей аплодисментов зрители встречают танцы, демонстрируемые островитянами, в частности известную «хюлу».

В книге посещений корабля помощник губернатора Солар Бустос написал по-испански: «Выражаю сердечную признательность и симпатию гражданам России, прибывшим на остров Пасхи, уединеннейшее место мира. Деятельность ученых свидетельствует об усилении научных стремлений. Ваше пребывание принесло радость населению острова, расположенного так далеко от континентов. От всей души здравствуйте, друзья!»

Много других душевных записей было сделано в книге в этот вечер. Уже в начале двенадцатого последний катер отошел к берегам острова, отвозя многочисленных гостей. Почти мгновенно он скрылся в черноте тропической ночи. Теперь уже только рев волн, разбивающихся о берег, напоминал о близости суши. «Обь» медленно отошла от острова и взяла курс на восток, к берегам Америки.

 

Случайная статья

Статьи по теме


Товар добавлен в корзину

Оформить заказ

или продолжить покупки