Наука и жизнь // Иллюстрации

           ЧАСТЬ III

     В 1969 году, третьем и заключительном году экспедиции, нам предстояло работать на всем протяжении Западной рифтовой долины. В Восточной Африке она начинается на севере Уганды, и тянется вдоль долины Альберт-Нила (так здесь называется Белый Нил), через впадину озер Альберт, Эдуард, Киву, Танганьика и Ньяса. Это огромное тектоническое сооружение протяженностью более 2 тысяч километров пересекает территории семи государств (Уганда, Конго, Руанда, Бурунди, Танзания, Замбия, и Малави). По опыту предыдущих лет мы решили разбиться на два отряда северный - для работы в Уганде, Руанде и Бурунди, и южный - для работы в Танзании. Обследование всей гигантской территории предстояло провести за три месяца.

     Экспедиция работала в прежнем составе, к нам только присоединился еще профессор Всеволод Всеволодович Добровольский. Итого в общей сложности в экспедиции участвовало одиннадцать советских ученых.

     Вместе с нами работали несколько студентов московских вузов - граждан Кении и Уганды. Это были Питер Уйнани, Джеймс

     В экспедиции Академии наук СССР по проекту Верхней Мантии в 1969 году участвовали профессор А. П. Капица - начальник экспедиции член-корреспондент АН СССР В. В. Белоусов - научный руководитель; профессор Е. Е. Милановский; профессор Л. Н. Рыкунов; профессор В. И. Герасимовский; доктор геолого-минералогических наук А. В. Горячев; профессор В. В. Добровольский, кандидат геолого-минералогических наук Н. А. Логачев - заместитель начальника экспедиции кандидат геологоминералогических наук А. И. Поляков научный сотрудник А. А. Краснов; старший инженер В. В. Седов.

     Мулийра, и Питер Синда, студенты географических факультетов МГУ и МГПИ.

     20 июня северный угандийский отряд был готов выехать в поле. Два «лендровера», и два «джипа» проходили операцию «Арбуз» - так мы в шутку называли загрузку огромной кучи полевого снаряжения в машины. Элементарная прикидка соотношения объемов машин и кучи показывала невозможность удачного завершения этой операции. Тем не менее ухищрения наших шоферов привели к тому, что куча разместилась в автомобилях, и даже осталось в них место для нас самих.

     И вот волнующий момент мы выезжаем из ворот нашей базы в Энтеббе, держа курс на вулкан Элгон, расположенный на востоке Уганды. Оттуда поедем в Карамоджу - самый дикий, и пустынный район страны,

     КАРАМОДЖА

     Мы миновали столицу Уганды Кампалу, и выехали на Джинжароуд. Через пятьдесят миль подъезжаем к Джинже, к истокам Нила. Чуть выше огромной плотины, перегородившей Нил, на берегу стоит мемориальная доска, рассказывающая, что здесь в 1862 году путешественником Спиком были открыты истоки Нила. Тогда это было нашумевшее открытие. А теперь. теперь между учеными разных стран идут споры, что считать истоками Нила. Вот эту точку водопада Рипон, где огромная полноводная река вытекает из гигантского озера Виктория, или истоки одной из рек, впадающих в озеро Виктория. Почему-то такие споры ведутся только вокруг Нила. Этих же ученых мало беспокоит, что истоком Невы мы считаем Ладожское озеро, а не Онежское, что Ангара начинается там, где она вытекает из Байкала, а не у истоков, допустим, Селенги. Мне эти споры кажутся совершенно непринципиальными и ненужными.

     Сейчас в Восточной Африке стоит сухой период. Но здесь, около берегов Виктории, это не чувствуется. Буйная сочная зелень стеной окружает дорогу. Банановые плантации сменяются зарослями сахарного тростника. Асфальтовая дорога позволяет нашей колонне двигаться единой группой.

     Два дня мы простояли лагерем неподалеку от города Мбале. Часть экспедиции проводила обследование горы Элгон, а геохимики Герасимовский, и Поляков вместе с вулканологом Красновым уехали на север, в Карамоджу. Лагерь привлек внимание окрестного населения. Вокруг нас все время толпился народ, некоторые принесли на продажу банань», папайю, овощи, другие просто с любопытством разглядывают нас. В первый же день пришел местный вождь и принес курицу, которую мне торжественно передали во время ужина.

     Из Мороты мы выехали на «джипе», оставив дома шоферов, и рабочих. Нам предстояло осмотреть район старого вулкана, находящегося в пятидесяти милях к юго-западу от города. Ровная грейдерная дорога пересекала саванну, покрытую клочками выгоревшей травы. Часто на обочине дороги мы видели карамоджийцев. Здешние мужчины пренебрегают одеждой. Они не надевают даже набедренных повязок. Многие из них постоянно носят с собой маленький трехногий стул, на который садятся, встретив знакомых и остановившись для беседы. Любители комфорта несут с собой еще маленькую подпорку, что-то вроде очень короткого костыля. Он позволяет по-лувозлежать, сидя на маленькой табуретке, и облокотившись на подпорку одной рукой. Цвет кожи у карамоджийцев не очень темный, скорее красновато-коричневый. Телосложение не совсем правильное. По-видимому, это следы частого недоедания. Многие мужчины носят ассирийские бородки, нижнюю губу украшают довольно странным образом в разрез на нижней губе вставляют камень, стеклянную трубочку или металлический стержень. Карамоджийцы очень не любят фотографироваться. Об этом нас специально предупредили.

     Одна из самых острых проблем здесь - вода в сухой период года. Правительство стремится утолить голод на воду, пробуривая отдельные скважины и оборудуя их примитивными насосами. Иногда такой источник воды бывает единственным на десятки километров вокруг. Мы часто видели вереницы женщин, которые несли воду из скважин.

     Мы остановились у высокой скалы. Отсюда надо было пешком пробираться к выходам горных пород. В этот день я неважно чувствовал себя - по-видимому, была реакция на прививку оспы, - , и поэтому остался дежурить в машине, когда все остальные ушли в маршрут. Я поставил машину в тень под большой акацией и стал наблюдать за проходящими по дороге. Иногда это были группы карамоджийцев по десять - двенадцать человек, вооруженные копьями. Один раз через дорогу буквально проскользнул отряд в шесть воинов, вооруженных копьями. Они шли быстрым пружинистым шагом через заросли, по едва заметной тропинке. Мне даже почудилось, что идут они с недобрыми намерениями, но на меня, и на машину они не обратили совершенно никакого внимания.

     На следующий день мы направились на запад страны с целью достичь долины Нила на границе с Суданом. Мы выбрали малопроезжую дорогу, рассчитывая, что сейчас, в сухой период года, проехать можно практически всюду.

     В Карамодже почти нет диких зверей. Мы проехали несколько сот миль и встретили только несколько страусов, десяток антилоп дик-дик да семейство кабанов.

     Пейзаж меняется по мере того, как мы приближаемся к горам. Саванна становится зеленее, вот уже появились веерные пальмы, возле самых гор на дороге заблестели лужи - свидетельницы недавно прошедшего дождя. Чаще попадаются деревни, изменился облик африканцев, встречающихся на дороге женщины одеты в цветастые наряды, их вид свидетельствует о большей зажиточности. Появляются банановые плантации. Мы не проехали, и сотни миль, а страна резко изменилась. Поистине, Карамоджа - это богом проклятое место. Правительству Уганды предстоит многое сделать, чтобы условия жизни там стали более нормальными.

     НАЦИОНАЛЬНЫЕ ПАРКИ УГАНДЫ

     Западная рифтовая долина - цель наших исследований - протянулась вдоль западной границы Уганды. Здесь же находятся, и крупнейшие национальные парки - у Мерчисонских водопадов на Ниле, и парк королевы Елизаветы. Имея договоренность с руководством национальных парков, мы часто базировались в них.

     Национальный парк - это в первую очередь заповедник. На его территории не должно находиться никаких населенных пунктов. Здесь почти не нарушенная природа живут огромные стада антилоп, буйволов, чувствуют себя в безопасности слоны и бегемоты, а охотиться имеют право только львы, леопарды, и гиены. Охрана этих парков немногочисленна - в основном кордоны у ворот парка, там, где собирают плату за въезд. Национальные парки Восточной Африки - это одна из важных статей дохода. Здесь продают туристам впечатления. Встречи с животными и пейзажи дикой Африки отпускаются в неограниченном количестве. Поток туристов с каждым годом растет, а с ним, и приток валюты в страну.

     Турист требует удобства, и он их получает. В каждом национальном парке есть комфортабельная гостиница номера с ванной, с холодной, и горячей водой, кондиционированным воздухом, с прекрасным обслуживанием. Отличная кухня и бар. А каждую субботу перед отелем на лужайке на огромном вертеле жарится целая туша антилопы или кабана. Ну, а, что стоит, например, такая надпись на краю веранды в отеле «Параа лодж» у Мерчисонских водопадов «Слоны, подходящие к балюстраде, дикие, и просим не вступать с ними в контакты»!

     В холле гостиницы вы увидите большую черную доску, на которой туристы мелом пишут, где, когда они видели редких зверей. Например, «По дороге № 10 в 15 милях от отеля два белых носорога». Или там-то леопарда. Иногда, какой-нибудь шутник напишет «Видел в баре стадо туристов в 18 голов». Любителей рыбной ловли привлечет таблица рекордных весов нильских окуней, пойманных на спиннинг. Как не дрогнуть душе рыбака при такой надписи «Рекордный вес 145 фунтов». Здесь вы найдете все, что вам нужно и машину, и моторную лодку, и спиннинг. Надо прямо сказать, что сервис организован отлично. Здесь всегда много туристов, но вы почти никогда не встретите здесь африканца. Не потому, что их не пускают. Просто цены таковы, что африканцы не могут здесь бывать. Не думайте, что для африканца в парке нет ничего интересного, что всех этих диковинных зверей он видит в обычной жизни. Вовсе нет. Я знаю многих местных жителей из деревень, и городов, которые никогда в жизни не видели слона, льва или бегемота.

     Мы редко останавливались в гостиницах. Чаще всего разбивали лагерь в специально отведенных для этого местах - кемпингах или прямо в саванне. Палатки ставили в виде каре. А ночью происходили необыкновенные вещи.

     Однажды в парке королевы Елизаветы нам отвели место примерно в четырех милях от конторы и отеля, на берегу озера. Место удивительное по красоте. Ночью мы услышали рев льва совсем близко от нас. Утром обнаружили, что наши рабочие, и шоферы забаррикадировались в автомобилях, покинув палатки. Шофер Джума утверждал, что его окружило двадцать львов, что они сидели вокруг машины до утра. Его подняли на смех. Следующей-ночью, когда снова раздался рев львов, мы вышли из палаток, включили мощные лучевые фонари «хантер» и не поверили своим глазам. В десяти метрах от палаток, окружив нас полукольцом, сидели двенадцать львов. Мы стояли в центре нашего каре, и разглядывали их. Львы неторопливо переходили с места на место. Их глаза в лучах фонарей светились ярким зеленым светом. Не знаю почему, но нам всем стало весело. Может быть, на нервной почве. Страха почему-то не было. Мы знали, что львы нападают на людей очень редко, что, если лев сыт, он совершенно безопасен. Но были ли львы сыты?..

     Александр Алексеевич Краснов записал на магнитофон львиный рев и потом несколько раз прокручивал эту пленку, наводя ужас на окружающих. В этом лагере мы прожили около недели, и днем часто видели семейство львов - прайд. Львы жили где-то неподалеку от нас. Прайд возглавлял старый лев с большой темной гривой. Однажды мы видели, как львы охотятся. Старый лев лежал на пригорке, словно главнокомандующий, а молодые окружали огромного буйвола в низине. Они передвигались медленно, время от времени вставая и нехотя переходя на новое место, наконец буйвол оказывался в кольце. Он нервничал, нагибал голову, и делал короткие броски в сторону ближайшего льва, но кольцо продолжало сжиматься. Вдруг, как по команде, львы бросились на буйвола. Произошла короткая схватка. Буйвол отчаянно размахивал своими огромными выгнутыми наподобие лука рогами и стряхивал со спины прыгавших на него львов. По-видимому, нападение не удалось, потому, что так же неожиданно львы разбежались, а буйвол остался стоять на прежнем месте. Но кольцо было разорвано, и, увидев брешь, он побежал, уходя от своих преследователей. Буйвол остановился метрах в двухстах, и тут снова начала повторяться та же сцена - львы стали медленно его окружать, а лев-вожак перешел на новый наблюдательный пункт. Я не видел конца этой охоты и не знаю судьбу буйвола. Может быть, львы охотились не всерьез, а только обучали молодняк или просто развлекались.

     Львов часто можно встретить лежащими на асфальте. Они никогда не уступят дорогу машине. Ведут себя так, словно, и не замечают машину. Туристам приходится сворачивать на обочину и объезжать ленивого «царя зверей»

     Скоро мы перестали обращать внимание на рев по ночам. Теперь нас беспокоило совсем другое. Мы вели войну с термитами.

     Недалеко от лагеря стоял старый полуразвалившийся термитник, который мы сочли покинутым. Однако скоро стало ясно, что это ошибка. Однажды утром Владимир Владимирович Белоусов обнаружил, что термиты почти целиком съели пластиковую покрышку его несессера, при этом они не тронули поролоновую подкладку. Потом мы вдруг обнаружили, что прорезиненная ткань пола в палатке стала похожа на решето. Под всеми вещами, стоящими на полу, - под вьючным ящиком, под коробкой с пленкой проделаны отверстия. Когда мы подняли пол у палаток, то увидели сотни, тысячи насекомых, поспешно удирающих в маленькие отверстия в земле. Термит в длину около сантиметра. У него прозрачное белесоватое тельце, и мощные челюсти. Внешне он напоминает гигантскую вошь.

     В следующую ночь термиты взялись за мои кирзовые сапоги. Однако они оказались им то ли не по зубам, то ли не по вкусу. Сапоги пострадали мало. В этот же день Краснов обнаружил, что в ящике с образцами все кишит термитами. Они уничтожили бумажные обертки и этикетки, да, и самому картонному ящику тоже досталось. Пришлось бросать в ход химию. Струи аэрозольного дезинсекталя косили термитов тысячами. От обороны мы перешли в наступление - поливали землю под палатками, блокируя подземные ходы. Термиты отступили.

     В этом году мы часто встречались со слонами. В наш лагерь около Мерчисонских водопадов слон пришел днем и начал хозяйничать. Ему приглянулся ящик с продовольствием, содержимое которого он тщательно изучил. Когда мы вернулись в лагерь, то застали картину страшного разгрома. Вокруг палаток были рассыпаны рис, и макароны, которыми слон пренебрег, но вся капуста, картошка и морковь были похищены. По утверждению повара, слон прихватил также, и пять плиток шоколада. Но над этим почему-то все с недоверием посмеивались.

     Слоны разгуливают спокойно по поселку около отеля. Большую группу слонов я видел буквально в нескольких десятках метров от места строительства моста через Нил в районе Паквача. Несмотря на шум кранов, бульдозеров и многотонных грузовиков, они спокойно паслись в небольшом болотце. На дорогах Уганды часто можно видеть надпись «Слоны имеют преимущественное право пути». В переводе с языка автомобилистов это значит уступайте дорогу слонам.

     В Уганде я впервые увидел огромное количество бегемотов, или, как их там называют, «гиппо», - сокращенное гиппопотам. В воде они не производят особого впечатления, а на суше их вид вызывает невольную улыбку огромный пузырь на коротких ножках, и бегает смешной рысью. При любой опасности бегемот спешит к воде - там он подвижнее и, ныряя, спасается от любого врага. Правда, врагов у него не так уж и много, в основном человек, да еще, по словам местных охотников, иногда на него решается напасть лев.

     Гиппо очень любопытны. Как-то раз в районе Мерчисонских водопадов я сидел на берегу Нила, и обрабатывал, какие-то записи. Вокруг меня собралось около десятка бегемотов. Высунув из воды ноздри, глаза и уши, они внимательно изучали меня. Время от времени один из них зевал, открывая огромный, как чемодан, рот, украшенный короткими, и толстыми клыками. Зевок бегемота производит внушительное впечатление; как-то не верится, что такая пасть создана для пережевывания растительной пищи.

     Национальные парки в странах Восточной Африки привлекают большое количество туристов со всех концов мира, дают стране огромный доход. Но главная их ценность, конечно, не в этом. Национальные парки помогают сохранять природу Африки, которая под воздействием человека стремительно меняет свой облик. Поэтому очень настораживают тенденции к наступлению на территории парков. Танзанийское правительство, например, приняло решение о сокращении территории заповедника Нгоронгоро, отторгает у него земли под сельскохозяйственное производство. Мы были свидетелями жарких дебатов, которые шли в народнохозяйственных органах Уганды о строительстве гидростанции на Мерчисонских водопадах. Конечно, страна развивается, ей нужна электроэнергия, но нельзя не думать и о том непоправимом ущербе, который будет при этом нанесен замечательным природным музеям Африки.

     РУАНДА И БУРУНДИ

     В Танзании работал наш южный отряд. Базировался он, как, и в прошлом году, в городе Моши, но работал значительно южнее вдоль юго-западной границы Танзании, там, где западная рифтовая долина проходит через озера Танганьика, Руква и Ньяса. Нам оставалось еще исследовать часть великих африканских разломов, проходящих через территорию двух маленьких государств - Руанду, и Бурунди.

     Эти государства не принимают участия в международном проекте по исследованию верхней мантии Земли. Поэтому нам предстояло на месте установить связи с геологическими организациями, работающими там, получить визы на въезд и обследовать рифтовую долину в районе озера Киву, долины реки Рузизи, и северной части озера Танганьика.

     Наконец все улажено. И вот рано утром после очередной операции «Арбуз» мы выехали в Кампалу. Тяжело груженные машины мягко катятся по асфальтовому шоссе. А, как они пойдут по плохим дорогам Руанды, и Бурунди?

     Мы поднимаемся по сложному серпантину в горы. Ландшафт сильно изменился. На смену кустарникам, и зарослям слоновой травы пришли многочисленные ступеньки возделанных террас на склонах. Плотность населения значительно увеличилась. Горы становились выше. Но здесь на склонах почти не остается пустующих земель - все тщательно обработано. Это самые благодатные районы Уганды, здесь не знают засухи, а плодородная земля позволяет снимать два-три урожая в год. Дорога становилась все труднее и круче. Часто приходилось включать первую скорость. Вот наконец, и перевал. Потом еще один перевал, и мы спускаемся в Кисоро. Отсюда открывается величественная картина на очень правильный конус вулкана Мухабура. На его залесенных склонах живут гориллы. Ради их спасения здесь создан специальный заповедник.

     Мы едем по неровной, бугристой дороге, по лавовым полям, окружающим подножие Мухабуры.

     Наш путь лежит в Кисеньи. Дорога удивительно живописна. Здесь, так же, как, и в Южной Уганде, все склоны гор освоены. Плотность населения очень высокая - сто двадцать человек на квадратный километр. Мы это ощущали на остановках. Стоит выйти из машины, тотчас вокруг нас собирается толпа человек сорок - пятьдесят. Живописно одетые женщины, в ярких тканях с ношей на голове. Когда они останавливаются, то поклажу не снимают. Мне часто приходилось наблюдать, как две, три женщины стоят с полными кувшинами на голове и подолгу весело судачат, словно, и нет никакой тяжести. Африканца, несущего, что-нибудь в руках, встретишь очень редко. Я вспоминаю историю, когда Владимир Владимирович послал мальчика на почту за маркой, тот вскоре вернулся, неся на голове камень. Оказывается, он положил марку на голову, а, чтобы она не улетела, придавил ее большим камнем. Особенно интересно наблюдать за дорогой в базарный день. Вереницы африканцев несут на рынок разные плоды и вещи на продажу. Вот горшечник связал пять горшков стопой между тремя шестами, водрузил средний на голову, и несет. Женщины и мальчишки несут корзины с маниокой, ананасами. Огромная гроздь бананов может лежать просто на голове без всякой тары. Большие горшки с банановым пивом несут, чуть наклонив горловину вперед. Когда горшок опустеет, горловину наклонят вниз, как знак того, что пива нет. А вот корзинщик несет огромную гору своей продукции. Вязанка дров-тоже на голове.

     Мы обгоняем носилки, которые четверо африканцев несут, положив на плечи, в них лежит человек. Передние носильщики все время делают встречным знак, чтобы перешли на другую сторону дороги. Это оспа. Мы только, что миновали кордон, где у нас проверили медицинские сертификаты.

     Справа открылась величественная картина вулкана Ньира-Гонга. Из огромного низкого, и широкого конуса вырос второй, более высокий. Так и стоят они вулкан в вулкане. Скоро мы спустились вниз, к берегу озера Киву, где на берегу приютился маленький курортный городок Кисеньи. Озеро Киву - одна из жемчужин Африки. Температура воды круглый год около двадцати двух градусов, а воздуха немногим больше. Чудесный пляж, и, что самое главное, в озере нет крокодилов, а вода идеально чиста, и прозрачна. Возникло озеро совсем недавно - несколько тысяч лет назад, когда лавовый поток на высоте почти полторы тысячи метров над уровнем моря перегородил речную долину. Озеро богато рыбой, оно пресное.

     Снова мы в дороге. Едем в Кибуе вдоль рифтовой долины, которая сейчас занята озером Киву. Дорога трудная, вьется мелким серпантином по крутым склонам гор. Машин в Руанде мало, за день мы встретили не более десятка. Дорога узкая и обсажена эвкалиптами, иногда открывается вид на озеро Киву, красивые фиорды, которые возникли при затоплении речных долин, множество мелких островков создают очень живописный пейзаж. В Руанде почти нет ровных плато. Страна вся изрезана глубокими долинами.

     Руандийцы очень приветливы, в отличие от угандийцев охотно фотографируются, приветствуют проходящие машины поднятой рукой. Южная часть Руанды населена меньше, чем северная. Это заметно уже по склонам - далеко не все распаханы, и обработаны. Селения тяготеют больше к долинам. Трава уже не такая сочная, местами порыжевшая и выгоревшая.

     Но вот, наконец, и сворот в Бурунди. Дорога отвратительная, а наша машина с каждым днем все больше загружается. Тяжелые образцы, которые собирают наши геохимики - Герасимовский и Поляков, - все сильнее, и сильнее сгибают рессоры у «джипа». Если мы сломаемся в дороге, то добраться до места, где нам смогут оказать помощь, будет нелегко. А у нас уже пробит глушитель, сегодня один раз отказали тормоза. Машину надо ставить на профилактику. Поэтому я волком смотрю на каждый новый образец, который отбивают геохимики. Но лавовые поля должны кончиться именно здесь, на границе Руанды и Бурунди, так, что до Бужумбуры - столицы Бурунди - как-нибудь доедем.

     В Бужумбуре мы разыскали начальника геологической службы, с которым познакомились в Энтеббе, и на следующий день утром получили все необходимые бумаги для проведения геологических работ. В тот же вечер мы познакомились с руководителем геологической миссии ООН, которая ведет в Бурунди поиск полезных ископаемых. Они очень заинтересовались нами, поскольку мы работали по программе ЮНЕСКО.

     На то время, пока наш «джип» в ремонте, миссия ООН дала нам свою машину, чтобы мы могли передвигаться по городу и ездить в небольшие маршруты.

     Мы получили приглашение посетить бастенизитовые рудники бельгийской компании. Бастенизит - это минерал, содержащий редкоземельные элементы - лантаниды. В мире только два рудника, где содержание этих редкоземельных элементов достигает концентрации, выгодной для эксплуатации один, в США, другой здесь, в Бурунди. Попасть на рудники может не всякий. Но тут сам директор пригласил нас осмотреть предприятие, и остаться на обед.

     Два часа по трудной горной дороге привели нас на водораздел. Со склона горы виднелись огромные ступенчатые карьеры, словно вывернутые наизнанку египетские пирамиды. Директор встретил нас чрезвычайно любезно, сопровождал в карьер, показывал, где находится максимальная концентрация бастенизита. Конечно, минералогия - вещь интересная. Но то, что мы увидели в карьерах, а позже в шахтах, привело нас в ужас, какие-то римские шахты времен рабовладельческого строя. Почти никакой механизации - все эти гигантские карьеры выкопаны вручную. Единственная механизация - это ручная откатка породы со дна карьера. На ступеньках карьера копошатся маленькие фигурки с лопатами и кирками, выколупывающие руду. Недавно здесь произошел обвал, при котором погибло несколько рабочих. Стенки карьера, несмотря на ступенчатость, очень неустойчивы, а при вертикальном залегании пород становятся смертельно опасными. Никаких намеков на технику безопасности нет. Трудно даже представить, что в наше время существуют такие производства.

     На обогатительной фабрике почти такая же безрадостная картина. Только процентов двадцать породы перерабатывается механизмами, все остальное - вручную. Промывочные ящики, подвешенные на длинных рычагах, качали рабочие, мерно, и ритмично наступая на один из концов рычага. Под навесом сидела дюжина ребятишек и вручную перебирала рассыпанную перед ними породу, выбирая из нее крупицы бастенизита. Ребятам было от восьми до двенадцати лет. Я спросил, сколько им платят за эту работу. Оказалось, что два-три франка в день (100 франков = 1 рублю). Мы не смогли сдержать возмущения. Директор оправдывался тем, что разработки на грани убыточности, а так они все-таки обеспечивают триста африканцев работой, без которой те влачили бы совсем жалкое существование.

     Меня интересовал, и другой вопрос, как решился директор бельгийской компании пригласить нас сюда. Ведь он отлично знал, что его предприятие - позорное зрелище. Недаром на эти рудники не пускают ни корреспондентов, ни просто любознательных. Объяснение простое - среди нас были прекрасные минералоги-геохимики. Он рассчитывал на их советы о перспективности месторождения.

     Мы покидали Бужумбуру рано утром, до границы нас провожала машина с голубой эмблемой Объединенных Наций на борту. Рекогносцировка в Руанду и Бурунди заканчивалась. Нам предстояло заехать еще в Кигали - столицу Руанды, которую мы миновали на пути в Бурунди, представиться властям, побывать в нашем посольстве. Ехали с максимальной скоростью, часто глубокой ночью, цель нашего путешествия - рифтовая долина - оставалась позади. «Джип»» после ремонта в Бужумбуре, где ему сменили две рессоры, и основательно подштопали, бежал резво, несмотря на груз, который ему пришлось тащить на себе. Уже на следующий день, проехав Руангери, мы были в Кисоро и там соединились с остальной частью нашей экспедиции.

     Прошло несколько лет, собранные материалы обработаны в лабораториях институтов, и университетов. Вышли сотни статей, готовятся к печати толстые монографии. Доклады сотрудников экспедиции слушались на международных конференциях, посвященных верхней мантии Земли. Вышел фильм «Экспедиция в Восточную Африку». Готовятся экспедиции по новому международному «Геодинамическому проекту «Но для всех нас навсегда останутся в памяти месяцы, проведенные в просторах Восточной Африки, замечательной стране с дружелюбным народом и удивительной природой. Мы не первые, кто от всего сердца полюбил эту страну, и ее славный народ.

     Энтеббе - Москва - Владивосток.

№3, 1973