ПРЕСТУПЛЕНИЯ АНТИМЕДИЦИНЫ
А. АСЛАНОВ, КАНД. МЕД. НАУК, И Ю. ШИШИНА, ВРАЧ
Несколько лет тому назад я работала вместе с врачом А. С. Аслановым. Сейчас Анатолий Степанович Асланов - кандидат медицинских наук, заместитель Генерального секретаря Медицинской комиссии Международной федерации борцов Сопротивления (ФИР).
В прошлом он участник Великой Отечественной войны, участник движения Сопротивления, отмеченный советскими и иностранными боевыми наградами. Ему довелось пережить ужасы концлагерей, в частности так называемого «гросс-лазарета» Славуты.
Вернувшись с войны, он много размышлял над медицинским аспектом фашистских преступлений. Собранные им материалы о преступлениях фашистских врачей легли в основу начатой нами совместной работы над книгой об антимедицине.
Врач Ю. ШИШИНА.
Ниже публикуются отрывки из рукописи А. Асланова, и Ю. Шишиной.
Клянусь Аполлону - врачу, Эскулапу, Гигее и Панацее, всем богам, и богиням, взывая их свидетелями, что присягу эту и последующие обязательства сохраню строго по мере моих сил, и способностей.
Образ жизни больных буду устраивать для их пользы, по мере моих сил и способностей, будучи далеким от всякого повреждения, и всяческого вреда.
Если присягу сию сохраню свято и ни в чем ее не преступлю, да будет мне дозволено в счастьи и уважении всех людей вести жизнь мою во все времена, и блаженными плодами моего искусства пользоваться обильно; если же присягу сию преступлю, и стану вероломным, пусть тогда противной станет мне судьба моя.
Из клятвы Гиппократа 460 - 377 гг.
Прокурор. Какие функции вы выполняли в Заксенхаузене?
Баумкёттер (главный врач концлагеря Заксенхаузен). Моей обязанностью было присутствовать при экзекуциях, наказаниях на козле, расстрелах, повешении или отравлении газом.
Кроме того, я должен был составлять списки больных и нетрудоспособных заключенных, которых переводили в другие лагеря, и, наконец, я должен был проводить эксперименты согласно полученным приказам.
Из протокола судебного заседания по делу о злодеяниях, совершенных в концлагере Заксенхаузен. 1947 г.
«ЖИЗНЬ, НЕДОСТОЙНАЯ ЖИЗНИ»
«Non посеге!» - «Не вреди!» Заповедь врача.
В 1935 году на книжных прилавках Германии появилась новинка - сочинение штутгартского врача Клинглера «Darfst oder Tod»
Автор выдвигал в своем труде теорию, согласно которой государству невыгодно содержать неизлечимых больных. «Их, - доказывал он, - следует предавать эвтаназии, то есть быстрой, безболезненной смерти.»
Имеет ли врач даже в исключительных случаях право на эвтаназию? - этот трудный вопрос давно, и неоднократно обсуждался в медицинских кругах. - Нет, не имеет, - отвечал на него (до 1 сентября 1939 г.) закон Германии, как и законы всех других стран. Впрочем, без юридических ограничений, исходя только из норм медицинской этики, врачи сами «налагали табу» на эвтаназию. «Если допустить другое решение вопроса, - писал в 1901 году в известном труде «Врачебная этика» другой немецкий врач, А. Молль,-то исчезнет всякая грань между дозволенным, и прямо преступным. Как указать предел, далее которого нельзя идти?..»
Как же осмелился врач, вопреки основной этической аксиоме медицины человек - высшая ценность мира, - обнародовать столь противоестественный для медика образ мыслей? Это невозможно понять, не восстановив в памяти «социальный климат» Германии тех лет.
Книга Клинглера появилась после того, как власть в Германии узурпировала нацистская партия во главе с Адольфом Гитлером. Уже плелись из колючей проволоки в Дахау и Бухенвальде первые петли концлагерной паутины; уже были отменены все пункты конституции, которые гарантировали свободу слова, печати, собраний, свободу личности, а национал-социалистская доктрина вдалбливалась пропагандой, как катехизис жизни в сознание народа. Эта доктрина зачеркивала установленные веками духовные, этические, культурные ценности человечества, опрокидывала нравственные ориентиры.
Согласно доктрине, человек объявлялся всего-навсего «элементом расы» Многим людям, а также целым народам она вообще отказывала в праве жить, и называться людьми. Немецкую молодежь учили уничтожать «жизни, недостойные жизни»
Появление медицинского труда, где формула «жизнь, недостойная жизни» применялась к больным, доказывало, что яд фашизма отравил даже твердыню милосердия и гуманности - медицину.
Репутацию немецкой медицины до того, как ее запятнала свастика, признавали безупречной. Ее прошлое прославили выдающиеся ученые Р. Вирхов, П. Эрлих, Р. Кох. Она бережно сохраняла преемственность высоких этических, и профессиональных традиций.
Могло ли фашистское государство терпеть такую медицину, основанную на милосердии, заботе о благе любого человека, без различия расы, сословия, вероисповедания?
И врачу оставался выбор либо принять античеловеческую идеологию, либо вступить в конфликт с новой властью.
Этот выбор врачи решали по-разному. Многие вступали в ряды нацистской партии, и СС. Вместо присяги на верность человеку присягали национал-социализму в лице фюрера:
«Я клянусь в нерушимой верности Адольфу Гитлеру, я клянусь беспрекословно подчиняться ему, и тем руководителям, которых он изберет для меня.»
Иными словами, врач клялся отказаться от самостоятельного мышления, от индивидуальной ответственности, от прежних этических обязательств.
Идея «эвтаназии больных» вполне соответствующая духу фашизма, была им по достоинству оценена. Нацистское государство принялось за ее осуществление.
В июле 1939 года, собрав по поручению фюрера в его канцелярии профессоров психиатрии, офицер Виктор Брак заручился их согласием участвовать в проведении под названием «эвтаназия» программы уничтожения душевнобольных. Руководить программой в знак особого доверия было поручено высшим медицинским чинам, в том числе личному врачу Гитлера Карлу Брандту.
Рейхслейтеру БОУЛЕРУ, Д-ру медицины БРАНДТУ
Берлин, 1 сентября 1939 года
Поручается под их ответственность расширить полномочия назначаемых для этого поименно врачей в том направлении, чтобы из гуманных соображений неизлечимо больным в случае критической оценки их болезненного состояния обеспечивалась легкая смерть.
Гитлер.
Для осуществления программы был принят специальный бюджет. (Уничтожение больных все же потребовало дополнительных расходов.) Был разработан особый «метод отбора»
В канцелярии фюрера по адресу; Берлин, Тиргартенштрассе, 4 (именно здесь родилось второе название намечаемой операции - «Акция Т-4») начали действовать новые организации «Имперское общество лечебных и подшефных заведений», и «Имперский общественный фонд попечительских заведений» Первая рассылала в лечебницы опросные анкеты и отбирала по ним кандидатуры. Вторая силами специального персонала осуществляла акцию в шести «заведениях эвтаназии»
«Врачи-эксперты» выносили больным приговоры заочно. Приговоры были предельно лаконичными «да», «нет», «сомнительно»
Обреченных включали в особые списки с указанием точной даты, и места проведения «акции». Вместе с личным имуществом больных доставляли в одно из заведений эвтаназии, переоборудованных из больниц и попечительских заведений в места массовых казней. Под видом душевых были оборудованы газовые камеры со специальными «трубами отопления», бутафорскими душами, печами для сжигания трупов, и т. п.
Уже в декабре 1939 года доктора Брак, Боулер, Конти и другие произвели на четырех душевнобольных пробную эвтаназию посадили их на банные скамьи, и «гуманно» удушили окисью углерода. Проба удалась. И конвейер смерти заработал.
Врачи своими глазами наблюдали за «процедурами» сквозь смотровые окошечки. Готовили из жертв препараты для «научных целей» Пепел убитых отсылали родным, сопровождая «посылку» фальшивыми соболезнованиями, вымышленным диагнозом. За год таким образом ликвидировали 275 тысяч человек.
Грань между дозволенным, и преступным исчезла! Недостойным жизни теперь мог оказаться любой человек. Вскоре чума эвтаназии с душевнобольных перекинулась на других больных, узников концлагерей, стариков, военнопленных, иностранных рабочих, и т. п.
Эта первая из многих фашистских программ «расовой гигиены» для немецкой медицины имела совсем особое значение. «Акция Т-4» растлила ее. Кроме технологии массовых убийств, с помощью этой акции тщательно отрабатывалась готовность нацистских медиков к преступлению; возникло и отшлифовалось их сотрудничество с откровенными убийцами. Акция открыла преступному государству «выгоды» использования медицины, как ширмы для ужасающих преступлений, и подготовила «медицинские кадры» для их осуществления.
2.IX.1942 г.
В три часа я первый раз присутствовал при специальной акции. В сравнении с этим ад Данте кажется мне почти комедией. Недаром Освенцим называют лагерем уничтожения.
5.IX.1942 г.
В полдень я был при специальной акции «мусульманок» 1 из женского лагеря. Ужаснейшее из ужасных. Врач гауптшарфюрер
Тиле сказал сегодня правильно, что мы находимся здесь в прямой кишке мира.
Приблизительно в 8 часов вечера я снова присутствовал при производстве специальной акции транспорта из Голландии. Так, как за эту акцию давали добавочный паек 1/5 литра водки, 5 папирос, 100 граммов колбасы и хлеба, то эсэсовцы добиваются участия в этих акциях.
6.IX.1942 г.
Сегодня, в воскресенье, прекрасный обед помидорный суп, полкурицы с картофелем, красной капустой, и сладкий десерт - великолепное ванильное мороженое. В 8 часов я опять присутствовал при специальной акции.
10.Х, 1942 г.
Я взял материал из свежих останков, а именно печень, селезенку и поджелудочную железу, и обработал этот материал закрепителем.
Из дневника доктора медицины и доктора философии, экстраординарного профессора анатомии Мюнстерского университета, оберштурмфюрера СС, лагерного врача Освенцима Иоганна Пауля Крамера.
РОЖДЕНИЕ АНТИМЕДИЦИНЫ
Кровавая задача обезлюживания захваченных в войне территорий от искони населявших их народов возлагалась в основном на передовой отряд нацистской партии - на СС. Силами СС там сразу же налаживалась мощная человекоистребляющая, и человекоперерабатывающая индустрия с сетью «предприятий - концентрационных лагерей»
В отрезанных от мира пулеметными вышками и смертоносной колючей проволокой лагерях особо вымуштрованные части СС - «Мертвая голова» воплощали в действительность кошмарную «модель» национал-социализма. Со всех концов истерзанной Европы сгонялись сюда транспорты, набитые до отказа людьми. В лагерях, согласно человекоистребительным фашистским планам, производилась селекция «человеческого материала» по признакам расы, по трудоспособности; распределение рабочей силы, торговля ею, уничтожение человеческих «излишков», ненужных для использования. Высосав из миллионов «недостойных жизни» силы, их отправляли на операцию «смерть», чтобы получить прибыль от мертвого «человеческого материала». В дело шли кости, кожа, зубы, волосы. Расфасованный по жестяным банкам пепел погибших отсылался в рейх, как удобрение. Человеческие бойни работали в ритме, рассчитанном хозяйственным управлением СС. Здесь, где правил один выбор - «работа или смерть», от врачей не требовалось лечить узников.
Обязанности нацистских врачей, строго регламентированные, кстати, сводились поэтому к цели - быстро, и дешево включить заключенного снова в рабочий процесс, либо выбраковать его, как износившуюся деталь. Врачей обязывали совершать «специальные акции», то есть массовые убийства, отборы среди заключенных (выбраковку); казни под видом медицинских процедур, наблюдать за телесными наказаниями, осматривать перед казнями рты на предмет содержания там золотых зубов (одна из важных статей дохода третьего рейха), прерывать беременность у женщин неарийского происхождения.
На врачей различными организациями через руководство СС возлагались обязанности вести «научную работу» Так, на людях (вместо крыс) они экспериментально проверяли эффективность химического оружия и т. п.
Институт гигиены войск СС давал задания, например, провести опыты по прививке здоровым людям возбудителя опаснейших инфекций. Гигант химической индустрии «ИГ Фарбениндустри» опробовал на узниках свою новую фармацевтическую продукцию.
«Мы были бы очень благодарны вам, - писала фирма коменданту Освенцима Гессу. - если бы в связи с предполагающимися опытами для испытания нашего нового средства вы отдали бы в наше распоряжение определенное количество женщин.»
...Цена 200 марок за одну женщину кажется нам очень высокой. Опыты окончены, все женщины умерли. Вскоре мы снесемся с вами относительно новой доставки»
В Бухенвальде для военных целей испытывались в 1943 - 1944 годах действия ряда отравляющих веществ на организм. Яды добавляли в пищу, в заключенных стреляли отравленными пулями, приближая эксперимент к боевой обстановке. В Равенсбруке хирурги ломали молотком здоровым узникам кости, вырезали у них группы мышц, производили пересадки костей «для исследования процессов регенерации» Ампутировали руки, и ноги.
«Я, Франц Блаха, будучи должным образом приведенным к присяге, заявляю следующее.
Я изучал медицину в Праге, в Вене, в Страсбурге, Париже и получил диплом в 1920 году. С 1920 года по 1926 год я был ассистентом в клинике. В 1926 году стал главным врачом госпиталя в Моравии, в Чехословакии. Я занимал этот пост до 1939 года, до вступления немцев на территорию Чехословакии, когда я был захвачен в качестве заложника. В качестве заключенного направлен в концентрационный лагерь Дахау в апреле 1941 года, и оставался там до освобождения этого лагеря в апреле 1945 года. До июля 1941 года я находился в штрафной роте. После этого я был направлен в госпиталь и меня сделали объектом различных экспериментов по заболеванию брюшным тифом, которые проводились доктором Мюрмельштадтом.
После этого меня хотели подвергнуть различным экспериментальным операциям, но я сумел избежать этого, признавшись, что был врачом. В июне 1942 года я был направлен в госпиталь в качестве хирурга. Вскоре после этого мне приказали провести операцию желудка у двадцати вполне здоровых заключенных; так, как я отказался это сделать, меня поместили в отдел по вскрытию трупов, где я, и оставался до апреля 1945 года. Всего под моим руководством было произведено 12 тысяч вскрытий. В Дахау я был свидетелем многочисленных медицинских экспериментов над людьми. Люди никогда не соглашались на это добровольно, их принуждали. Более 1200 человек были подвергнуты опытам с малярией доктором Клаусом Шиллингом с 1941 по 1945 год. Доктор Шиллинг получил персональный приказ Гиммлера проводить эксперименты. Жертвы подвергались укусам комаров или им делали вливания споровиков малярии, взятых у москитов.
В 1942 - 1943 годах эксперименты над людьми производились доктором Рашером, который устанавливал действие, оказываемое изменением воздушного давления. Около 25 человек одновременно помещались в специально построенную камеру, в которой можно было повышать давление, или уменьшать его в зависимости от надобности. Цель заключалась в том, чтобы установить действие высоты и быстрого спуска на парашюте на состояние людей.
Я видел через окно людей, которые лежали без сознания на полу этого сооружения. Большинство из заключенных погибали в результате внутреннего кровоизлияния в мозг, в легкие; многие харкали кровью, когда их вынимали из камеры. Я должен был извлекать тела из камеры, и посылать внутренние органы погибших для исследования в Мюнхен. От 400 до 500 заключенных были подвергнуты этим экспериментам. Те, которые не погибали, были переведены в отделение для инвалидов и впоследствии уничтожены.
...Проводились также опыты по заражению флегмоной докторами Шютцем, Бабором, Кизельветтером, и профессором Лауэром. Для этого около сорока здоровых людей использовались одновременно, двадцати из них производилось впрыскивание в мускулы, двадцати другим - вливание в вену гноя, который был взят от больного флегмоной. В течение трех дней больным не оказывалась никакая медицинская помощь, что приводило к серьезным воспалительным процессам, и нередко наступало заражение крови. Затем каждая группа делилась на группы в десять человек половина подвергалась химическому лечению при помощи различных жидкостей, и пилюль через каждые 10 минут в течение 24 часов, остальных лечили сульфамидами и производили операции. В некоторых случаях ампутировали все конечности.
...В 1941 - 1942 годах мы имели транспорты инвалидов. В этих транспортах находились люди, которые были больны или неспособны работать. Мы называли их командами «вознесения на небо» 100 - 120 человек каждую неделю отправлялись в так называемые душевые. Там четыре человека делали им впрыскивание фенола, эвипана или бензина, что вызывало быструю смерть. После 1943 года этих инвалидов отправляли для истребления в другие лагеря. Я знаю, что их там убивали, так, как я видел протоколы, и статистику. На отчетах имелась пометка в виде креста и дата, когда они уехали.
Начиная с 1941 года лагерь все более, и более переполнялся. В 1943 году госпиталь для заключенных был забит до отказа. Таким образом, в 1944 - 1945 годах было невозможно предъявлять, какие-либо требования в смысле гигиены. Помещения, которые в 1942 году вмещали 300 - 400 человек, в 1943 году вмещали 1 тысячу человек, в первом квартале 1945 года - уже 2 тысячи человек и более.
Вновь прибывшие в лагерь должны были часами ждать на открытом воздухе. Иногда стояли с утра до ночи, независимо от того, было это зимою или летом. Так было в 1943 - 1944 годах в первой четверти 1945 года. В октябре 1944 года прибыл транспорт с венграми, который занес сыпной тиф в лагерь, и разразилась эпидемия. Я обследовал многие тела из этого транспорта и доложил об этом доктору Хинтермейеру. Он мне под угрозой смертной казни запретил говорить о том, что такая эпидемия была занесена в лагерь.
Он сказал, что это будет рассматриваться, как саботаж, ибо заключенные не смогут работать в промышленности по производству оружия. Никаких предупредительных мер не принималось. Новые лица, которые были здоровыми, помещались в эти же бараки.
...Многие погибали, как показали мои вскрытия, исключительно от недостатка питания. Такие смертные случаи имели место с 1941 по 1945 год. В большинстве случаев это были итальянцы, русские, и французы. Эти лица буквально были умерщвлены голодной смертью. Когда они погибали, они весили 50 или 60 фунтов. Вскрытие показало, что их внутренние органы сократились до одной трети нормального размера. Указанные выше факты являются истинными, я написал о них добровольно. Перечитав это заявление, я подписал его и то же самое подтверждаю в Нюрнберге.
Германия, 9 января 1946 год.
Доктор Франц Блаха.
Подписано в моем присутствии, и под присягой подтверждено. Лейтенант Даниель Марголис.
Из показаний свидетеля Блаха на Нюрнбергском процессе.
В фашистских концентрационных лагерях от противоестественного союза медицины и национал-социализма родилась «антимедицина» Она украла у древнего благородного искусства врачевания накопленные знания, опыт обращения с человеческим телом, арсенал специальных приемов.
От национал-социализма же она взяла зло, ненависть, и жестокость.
Под видом медицинских процедур стали совершаться казни. Под видом амбулаторий организовывались камеры пыток, под видом аптек - склады ядов, под видом научных исследований - истязания. Все это осуществляли убийцы, называвшие себя врачами.
«Тех, кто отвергает эти опыты над людьми, я рассматриваю, как предателей и государственных изменников» - писал Гиммлер, относивший большую часть человечества к «вшам, и отбросам», в одном из полуписем-полуприказов вышеупомянутому доктору Рашеру.
УБИЙСТВО ОБРАЗОМ ЖИЗНИ
«Свет, хлеб и свобода - вот условия народного здравия» Это слова Р. Вирхова - великого немецкого врача.
Задолго до начала войны с Советским Союзом в немецких военных сейфах под грифом «Секретно» укрывались от посторонних глаз жестокие правила обращения с будущими советскими пленными, дислокация, и размеры лагерей.
Врачам рейха заблаговременно было поручено разработать «нормы» питания. Они и разработали их.
Результатом их «диетологических» разработок была массовая гибель пленных.
Заранее подготовленная, отлаженная, готовая к действию машина уничтожения советских военнопленных была запущена в ход осенью, и зимой 1941 - 1942 годов. Гитлер сперва запретил отправку их в Германию. Они скапливались в рассеянных по всей оккупированной территории бесчисленных номерных военных лагерях дулагах, шталагах, офлагах. Это были загоны, огражденные колючей проволокой, пулеметными вышками.
Здесь не было воды, пищи, населению запрещали кормить пленных. Военнопленные погибали от голода, сопровождаемого муками холода, заболеваниями, издевательствами.
Во многих лагерях не было вообще никаких сооружений, где бы пленные могли спрятаться от непогоды. Они лежали под открытым небом в дождь и в снег. Им не давали даже лопат, чтобы они могли выкопать себе землянки. Разутых, раздетых, голодных людей этапом гнали по дорогам, везли зимой на открытых платформах, а летом в наглухо закупоренных вагонах в концентрационные лагеря. Здесь их снова поджидала смерть, нередко переодетая в белый халат врача, на свалках тел, называемых лазаретами. Среди советских военнопленных, конечно, были, и раненые, непригодные для немедленного использования на работах люди. Согласно логике антимедицины «лица, недостойные жизни, бесполезные едоки»
Судьба раненых обсуждалась на конференции в Берлине в начале 1942 года, под председательством генерала Гревеница, с участием врачей. Соображения присутствующих на конференции свелись к постановлению «Раненых военнопленных надо концентрировать в лагерях или лагерных лазаретах, чтобы специальный медицинский персонал умерщвлял их с помощью яда»
В Бухенвальде казни военнопленных решено было замаскировать под медицинскую процедуру. В конюшне за лагерной оградой открылась «лечебница». Работала она ночью. Узники шли на «прием к врачу» под звуки громкой музыки, льющейся из репродукторов.
Их расстреливали в затылок под видом «измерения роста» «Медицинские расстрелы», изобретенные в Бухенвальде, практиковались и в других лагерях.
С советскими пленными в лагерях обращались хуже, чем с пленными других стран.
Их клеймили, как скот, специальным штемпелем; гнали на работу, словно стадо, кнутами, и палками.
Даже по свидетельству врача-эсэсовца, на «рационе», состоявшем из литра баланды из гнилой брюквы, 300 граммов эрзац-хлеба, 50 граммов паршивой колбасы, можно было протянуть от силы 2 месяца. «Нормы питания», предписанные немецкими врачами, делали свое убийственное дело. Люди превращались в обессилевшие, безразличные ко всему на свете тени - «мусульман», как их называли в лагере.
В сочинении «Голод и возможности выжить в условиях Освенцима» врач СС Ганс Мюнх писал:
Ни одно описание не может дать тому, кто не видел «мусульманина» собственными глазами, точного представления об этом тяжелейшем состоянии, так, что нам придется ограничиться рядом медицинских данных.
За отсутствием жиров «мусульманин» покрывал свой дефицит в калориях за счет «живой субстанции» своего организма, то есть протеинов. А так, как человек не располагает резервами протеинов, каждый поглощенный грамм влечет за собой гибель жизненно необходимой ткани. Это неизбежно ведет к смерти в результате износа, и разрушения всех органов. Голодные отеки - один из многих симптомов нарушений в организме «мусульманина». Такой человек отличается желтоватой бледностью (симптом обеднения крови). Общая слабость выражается в усиленной сонливости. Головокружения и потеря сознания свидетельствуют о нарушении кровообращения в результате чрезвычайно слабого кровяного давления. Эту картину дополняет понос, и постоянная жажда. «Мусульманин» был полупокойником и в моральном отношении. Интерес к событиям внешнего мира падал до такой степени, что он становился безразличным, и собственной участи. В таком состоянии он мало чем отличался от мертвеца, и неизбежная смерть наступала незаметно.
Для врачей СС способ убийства голодом не был откровением. Они даже сочиняли теоретические трактаты о голодании на основе «научных наблюдений», за умирающими, наблюдая за предсмертными муками Человека с противоестественным безразличием.
Виктор БРАК.
Берлин, 28 марта 1941 года.
РЕЙХСФЮРЕРУ СС, НАЧАЛЬНИКУ НЕМЕЦКОЙ ПОЛИЦИИ Берлин СВ,
Принц Альберт штрассе, 8.
СЕКРЕТНОЕ ДЕЛО ГОСУДАРСТВЕННОЙ
ВАЖНОСТИ!
Господин Рейхсфюрер!
Направляю Вам результаты исследования, касающиеся возможности стерилизации, и кастрации с помощью рентгеновских лучей, и прошу Вас с ними ознакомиться.
Прошу Вас также сообщить мне, что я должен предпринять в этой области в теоретическом, и практическом плане.
Хайль Гитлер!
Брак.
ОТЧЕТ ОБ ЭКСПЕРИМЕНТАХ ПО КАСТРАЦИИ С ПОМОЩЬЮ РЕНТГЕНОВСКИХ ЛУЧЕЙ
Эксперименты, проводившиеся в этом направлении, закончены. При этом были получены нижеизложенные результаты, которые, безусловно, вполне обоснованы с научной точки зрения. К лицам, которые должны быть полностью стерилизованы, следует применять такое интенсивное рентгеновское облучение, которое влечет за собой кастрацию со всеми ее последствиями.
Дозировка может быть определена разными способами, а облучение делаться так, что объект этого даже не заметит.
Очаг излучения должен обладать мощностью в 500 - 600 рентген для мужчин, и 300 - 350 рентген для женщин. В принципе при наличии максимальной интенсивности, и минимальной плотности фильтра для облучения мужчин достаточно 2 минут, а женщин - 3 минут, особенно, если тот, кого облучают, находится недалеко от центра излучения. Можно, например, вызвать такого человека к окошечку, якобы для заполнения формуляра и задавать ему вопросы, чтобы задержать его на две или три минуты. Служащий, сидящий за окошечком, может регулировать аппарат поворотом ручки, заставляя функционировать одновременно обе трубки. (Облучение должно быть двусторонним.).
Таким образом, аппаратом, снабженным двумя трубками, можно было бы стерилизовать до 150 - 200 человек в день, а двадцатью такими аппаратами - до 3 000 - 4 000 в день. Насколько мне известно, предполагаемое поступление депортированных в день не превышает этого числа. Расходы на такой аппарат с двумя трубками будут равняться приблизительно
20 000 - 30 000 марон. И этому следует добавить расходы на оборудование помещения с тем, чтобы обеспечить безопасность дежурных служащих.
В заключение я могу сказать, что благодаря такому способу, имеющейся технике, и знаниям в области воздействия рентгеновских лучей, в настоящее время можно, не колеблясь, приступить к массовой стерилизации. С другой стороны, вряд ли люди, подвергающиеся такой процедуре, могут не заметить рано или поздно, что они были стерилизованы или кастрированы при помощи этих лучей.
Виктор Брак.
МАСТЕРСКАЯ ДОКТОРА МЕНГЕЛЕ
Сперва обезлюдить и затем германизировать «жизненное пространство» - таковы были планы. Еще пылали, и рушились старинные центры европейской культуры Варшава, Прага, Киев, а в планах, очищенная от следов разрухи и выровненная, наподобие конского манежа, Восточная Европа уже застраивалась правильными рядами аккуратных стандартных домиков. В них уже благоденствовали колонисты, расово-отборные, верноподданные, сытые, в окружении домочадцев, с покорной челядью на заднем дворе.
Целый ряд учреждений СС обдумывал, и осуществлял планы германизации вновь приобретенной территории. Нацисты доказывали, что Германии не хватает «жизненного пространства» Под этим лозунгом были убиты миллионы людей. Но немцев для заселения Европы не хватало.
Поэтому от врачей наряду с другими услугами руководство национал-социалистской Германии ждало научно разработанных рекомендаций, быстрых и надежных способов увеличения рождаемости немцев.
Еще до войны Гиммлер интересовался способами повышения рождаемости. В этой связи раскрытие биологического секрета рождения у человека близнецов рассматривалось, как важная государственная проблема. Стремление отыскать тайну появления близнецов, и подарить свое открытие отечеству одолевало преступника с научной манией доктора СС Менгеле. Над близнецами Менгеле вел специальные «изыскания», использовав, как творческую мастерскую Освенцим, где он «работал», а в качестве подопытных кроликов - доставлявшихся туда людей.
Менгеле, увенчанного двумя докторскими степенями - медицины и философии, любителя изящной словесности, оснащавшего свою речь цитатами из Пруста, и Стендаля, Освенцим прозвал «ангелом смерти»
Ослабевшие и голодные люди, прибывшие в лагерь, нередко видели на перроне щегольски одетого офицера. Насвистывая арию из «Тоски», Менгеле тросточкой дирижировал судьбами одних отправлял сразу же в печь, других, в частности близнецов, и врачей-узников, оставлял на время в живых для «научной работы»
Близнецов - как объект изучения, врачей - как квалифицированных исполнителей. Так в сотрудники к Менгеле попал врач Миклос Нийсли, патологоанатом по специальности.
Организованная Менгеле патологоанатомическая лаборатория, в которой Нийсли принужден был вскрывать «изучаемых» близнецов, находилась среди других подсобных служб освенцимского крематория. Нийсли включили в «особую команду», или зондеркоманду, состоявшую из узников, обслуживающих крематорий. Срок жизни зондеркоманды определялся в 4 месяца. Новая зондеркоманда начинала свою работу с того, что сжигала старую.
Нийсли чудом спасся, и рассказал о том, что видел, в своей книге.
Лаборатория, и секция вскрытия трупов были организованы по желанию моего шефа, - доктора Менгеле, вернее, по его бредовой затее. На территории концлагеря открывались неограниченные возможности к проведению разного рода исследований патологоанатомического характера, и случаев самоубийства, а также исследований происхождения близнецов. Такого количества трупов для экспериментов, какое здесь имелось, не найти было нигде в другом месте.
...Как только выгрузившиеся из транспорта выстраиваются в шеренги, один эсэсовец проходит вдоль них, всматриваясь, нет ли среди несчастных близнецов или карликов. Матери надеются, что здесь происходит, что-то хорошее, и не задумываясь, даже с радостью отдают своих детей. Взрослые близнецы также полагают, что они представляют собой любопытные объекты для научных исследований, потому, вероятно, их ждут неплохие условия, и охотно соглашаются с таким отбором. Изъятые из шеренги близнецы, и карлики пеэеводятся слева направо. Затем охрана отводит их в специальный барак, в котором выдается улучшенное питание, предоставляются хорошие спальные места, соответственно улучшенные гигиенические условия.
Отсюда под конвоем они переходят в экспериментальный блок при цыганском лагере. Здесь их подвергают всевозможным медицинским «исследованиям». Делают анализ крови, уколы в поясницу, переливания крови между близнецами, и неисчислимое множество разных других болезненных экспериментов. Живописец из Праги Дина приготовляет рисунки для сличения форм головы, ушей, носа, губ, рук, и ног близнецов. Каждый рисунок помещается в отдельную папку, содержащую подробные данные о поступившем на исследование, все карточки с записанными результатами обследований. То же проделывается с карликами. Следующие этапы исследований - это анализы на основе вскрытия трупов, и сопоставления патологически измененных органов. Для того, чтобы такое наблюдать, нужны трупы, так, как анатомирование, и анализ отдельных органов должны быть выполнены одновременно. Поэтому близнецы должны умереть одновременно. Доктор Менгеле, и лишает их жизни одновременно. Таким образом возникает единственный в своем роде случай в медицине. Для этого доктор Менгеле дает им улучшенное питание, предоставляет возможность мыться, когда пожелают, чтобы никто из них случайно не заболел, ибо им предназначено погибнуть одновременно, только в паре, абсолютно здоровыми.
...Ко мне входит оберкапо зондеркоманды, и сообщает, что у ворот крематория ожидает эсэсовец с группой заключенных, несущих трупы. Я выхожу, беру у эсэсовцев документы - папку с бумагами пары близнецов. Команда, состоящая из женщин, ставит передо мною покрытые простыней носилки. Поднимаю простыню, под нею лежат два трупика двухлетних близнецов. Открываю папки, просматриваю документы, снимки, радиологические рисунки, результаты врачебных исследований на высоком клиническом уровне. Недостает еще только протокола вскрытия трупиков. А это уж моя задача.
«Великая цель» этих исследований заключается в том, чтобы увеличить «прирост высшей расы», призванной господствовать над миром. Ибо надо добиться того, чтобы каждая немецкая женщина-мать рожала в будущем близнецов.
Менгеле - этот врач-преступник просиживает возле меня целыми часами среди микроскопов, пробирок, и колб или простаивает долгие часы около секционного стола, исследуя, и роясь окровавленными руками во вскрытых трупах. Ведь дело идет о процветании германской расы, о возможности обеспечить достаточным количеством немцев «жизненного пространства третьего рейха»
...Трупы после их анатомирования я отправляю, согласно указанию доктора Менгеле, в крематорий. Сохраняю особенно интересные с научной точки зрения части организма для Менгеле, чтобы он мог ими «полюбоваться» Те же, которые предназначаются для Института в Берлин-Даалеме, законсервировываю. Эти последние посылки, соответственно упакованные, отправляю по почте. Чтобы они быстрее достигли своего назначения, накладывается штемпель «Срочная доставка», «Очень важно для военных целей» За время моей работы здесь я высылал колоссальное количество таких посылок в Институт Берлин-Даалем. Обратной почтой прибывали исчерпывающие научные заключения, и рекомендации. Я завел несколько папок, нуда складывал получаемую корреспонденцию. Среди них - благодарности от института доктору Менгеле за особенно интересные экспонаты.
РЕЦЕПТ ПРОФЕССОРА ШПАННЕРА
Анатомический институт медицинской академии
Данциг
15 февраля, 1944 года.
Делбрюкаллея 7 6.
Директор-профессор, доктор Шпаннер
ПРОИЗВОДСТВО МЫЛА ИЗ ОСТАТКОВ ЖИРА
10 - 12 фунтов жира
10 литров воды
1000 граммом раствора натрона для твердого мыла или 1000 граммов калиумоксида для жидкого мыла, и 1 пригоршня соды. Варить в котле три часа, прибавить полную пригоршню поваренной соли, немного поварить, и оставить застыть. Застывшую поверхность снять, разрезать, и снова переварить от полутора до двух часов с одним-двумя литрами воды. Вылить в плоские миски, и оставить застыть. Разрезать на куски для употребления. Раствор, который остается после первого остуживания, может употребляться в разбавленном виде для чистки. Чтобы устранить неприятный запах, можно добавлять в мыло перед застыванием вещество для запаха, например, бензальдегид.
Этот рецепт мыла из человека разработал профессор Шпаннер, анатом, директор Данцигского анатомического института. Профессор по собственной инициативе придумал себе такую «научно-исследовательскую работу»
В своем институте он для этого соорудил специальную лабораторию. Вдохновленный задачей утилизации трупного материала для «общественной пользы», почтенный профессор приказал сотрудникам в 1943 году накапливать «сырье», а сам напряженно работал над рецептом мыла.
Работами Шпаннера, так же, как, и подобными работами других ученых, врачей, интересовалось гитлеровское правительство. Институт посещали, и министр здравоохранения Конти, и министр просвещения Руст, а также специалисты из других медицинских институтов.
У Шпаннера многому можно было поучиться. Он напал на «золотую жилу», на актуальную для фашистского государства проблему промышленной утилизации трупного «человеческого материала» Эта проблема чрезвычайно занимала ученых мужей от антимедицины.
Сырье - горы трупов - результат деятельности человекоистребительной индустрии - нуждалось в рациональном использовании, в научно продуманной переработке!
Шпаннер разработал также процесс обработки человеческой кожи. Свои технологические изыскания он проводил на специально доставлявшихся к нему в институт обезглавленных трупах мужчин, и женщин.
Все это происходило в середине XX века!
СЛЕПАЯ ФЕМИДА
Свободные от химеры, именуемой совестью, нацистские врачи сметали жизни с лица земли.
Когда же настал час возмездия, и пришлось нести ответ за содеянное, о том, как поступить с их жизнью, суд решал осторожно, подыскивая веские доводы для объективной оценки их ответственности, и вины.
Дело медиков рассматривалось первым из семи военных трибуналов США после Нюрнбергского суда над главными военными преступниками, и велось без малого год с октября 1946-го по июль 1947 года. В процессе медиков советские юристы участия не принимали.
Весы Фемиды, ко всеобщему удивлению, перестали клониться в одну сторону - очевидной вины подсудимых. Уже во время суда над главными военными преступниками вскрылись коренные противоречия между странами-победительницами в понимании самой идеи правосудия.
Разве можно было тогда допустить хоть на секунду мысль о возможности сотрудничества с убийцами, с бывшими эсэсовцами, палачами, извергами?
А вот, что писал английский журнал «Ньюс Ревью» именно в те годы «В вопросе о немецких преступниках Англия, и США должны руководствоваться в своей политике скорее интересами будущего, нежели прошлого» Установка на сохранение кадров не согласовывалась с задачей трибунала - установить истину, и покарать виновных.
Американский трибунал проводил первый в истории процесс над преступной медициной. Нацистских врачей судили, казалось бы, по всей юридической форме, и на тех же основаниях, что, и всех прочих военных преступников. Однако, взяв для судопроизводства ту же самую точку нравственного отсчета, суд, по существу, игнорировал этическую уникальность врачебной профессии. Совершенно новый вид организованной медицинской преступности был поставлен на одну доску со всеми другими нацистскими преступлениями.
К суду по делу медиков были привлечены из всей гитлеровской медицинской «гвардии» 23 человека.
Только двое из них не имели врачебного звания.
Как же распорядился суд их судьбой?
Треть обвиняемых была оправдана, другая треть осуждена к разным срокам тюремного заключения, то есть получила возможность жить.
Наконец, семь человек - последняя треть - приговорены к смертной казни через повешение.
Это была скромная дань американского правосудия на алтарь справедливости.
Приговоренные к разным срокам заключения нередко отпускались досрочно. Например, «доктор» Розе находился в «пожизненном заключении» всего восемь лет.
Садистка Герта Оберхойзер, искалечившая тысячи детей, и женщин в Равенсбруке, вышла из заключения до срока, устроилась в Штокзее «по старой специальности» - детским врачом. Вильгельм Бей-гльбек - срок 15 лет - уже с 1952 года работал главным врачом больницы. Из тех, кому удалось уцелеть, некоторые снова вернулись к врачебной практике. Не укладывающийся в сознании парадокс руки, некогда вливавшие яд в вены, теперь выписывают рецепты, обследуют детей, и т. п.
ОПАСНОСТЬ БЕСЧЕЛОВЕЧНОСТИ
Еще плодоносит чрево, породившее чудовище.
Б. Брехт.
Прошло время. Поросли травой могилы жертв. Стало взрослым послевоенное поколение. Зло же фашизма не исчезло.
Мы узнаем ею отражение в обезумевших от мук глазах сжигаемого заживо вьетнамского ребенка, в жестокости новоявленных диктаторов и карателей, оно напоминает о себе десятками концентрационных лагерей. Живет, и антимедицина. За прошедшее время она изменила свой облик в тиши многочисленных научно-исследовательских институтов и лабораторий медико-биологического профиля, пополнилась свежими кадрами.
Моральное помешательство нацистской медицины не прошло бесследно.
Возобновили традиционные исследования новых биологически активных химических средств фирмы - преемницы «ИГ-Фарбениндустри». В лабораториях США, Англии, ФРГ, Канады, Испании осуществляются программы «здоровья наоборот», ведутся поиски способов выращивания особо патогенных бактерий, изготовляются рецепты получения ядов, и т. п.
Человекоистребительные замыслы антимедицины, некогда взлелеянные гитлеровскими эскулапами, являют миру страшные плоды. Бесчеловечность в направленности медико-биологических исследований начинает метастазировать, как злокачественная опухоль. Но первичный очаг возник в фашистской Германии. Туда ведут следы.
История учит, что в фашистском государстве медицина из гуманного общественного института перерождается в свою противоположность.
После войны Нюрнбергский суд квалифицировал занятие тех немецких врачей, которые проводили военно-медицинские разработки и эксперименты на людях, как преступление против человечности. А сегодня похожие занятия поощряются в ряде стран.
...Я думаю, что изложенные мною факты о западногерманской подготовке биологической, и химической войны и связанная с этим практика федерального министерства обороны требуют решения каждого ответственного ученого, который не хочет быть соучастником новых чудовищных преступлений в отношении немецкого народа, и всего человечества.
Из заявления д-ра естественных наук Эренфрида Петраса, бывшего руководителя лаборатории микробиологии Института аэробиологии в г. Графшафт (ФРГ) на международной пресс-конференции министерства иностранных дел ГДР.
6.ХII.68 г.
Читайте в любое время
