Восстанавливаются ли нервные клетки?
Кирилл Стасевич
«Нервные клетки не восстанавливаются» — это утверждение долгое время было общим местом как в науке, так и за её пределами.
«Нервные клетки не восстанавливаются» — это утверждение долгое время было общим местом как в науке, так и за её пределами. Даже далёкие от нейробиологии люди, советуя друг другу меньше нервничать, напоминали, что новых нервных клеток в мозге нам ждать неоткуда и нужно беречь те, что есть. Но впоследствии эта, казалось бы, незыблемая истина пошатнулась: нейробиологи заговорили о том, что нервные клетки восстанавливаются, пусть не везде и не очень быстро. Впрочем, сообщения о восстанавливающихся нервных клетках повторяются в научной литературе с завидной регулярностью, и может показаться, что специалисты сами не до конца в этом уверены. Чтобы понять, в чём они уверены, а в чём не очень, нужно вспомнить, что вообще означает восстановление клеток.
Многие клетки нашего тела обновляются довольно быстро. Например, эритроциты живут 100—120 дней, а клетки кишечного эпителия — 3—5 дней; разумеется, тут многое зависит от того, как себя чувствует организм, не страдает ли он от стресса, от каких-либо патологий. На замену погибшим клеткам приходят новые, происходящие от соответствующих стволовых клеток. У них много разновидностей, работающих в разных тканях и на разных этапах индивидуального развития. Большинство тканей и органов взрослого организма располагают стволовым ресурсом, за счёт которого можно восполнить плановые или внеплановые клеточные убытки. С мозгом не так: почти все нервные клетки взрослого мозга те же самые, которые были у него к моменту рождения. Для них нет (или почти нет) стволовых предшественников, из которых они могли бы появиться. Это значит, что на место погибшего нейрона новый нейрон не придёт.
Здесь нужно сделать несколько уточнений. Во-первых, под нервными клетками подразумеваются именно нейроны. В нервной системе есть и другие клетки, называемые глиальными, или просто глией. Они считаются вспомогательными, помогающими нейронам жить и работать, хотя некоторые глиальные клетки в своей помощи заходят настолько далеко, что буквально вмешиваются в то, как нейроны проводят импульсы. Глии в мозге примерно столько же, сколько нейронов, и её клетки во взрослом мозге обновляются.
Во-вторых, мозг растёт не только во время внутриутробного развития, но и после рождения и вообще меняется всю жизнь. Под влиянием разных факторов некоторые его зоны увеличиваются в объёме, некоторые уменьшаются. Но эти изменения происходят не за счёт активного появления новых нейронов, а за счёт тех, что уже есть. Как мы знаем, нейрон состоит из тела клетки и отходящих от него ветвящихся отростков, которые образуют синапсы — межклеточные соединения с отростками других нейронов. Синапсы то появляются, то исчезают, в зависимости от того, чем занят мозг и как он себя чувствует. Перемены во взрослом мозге обусловлены перестройками инфраструктуры отростков и синапсов, а также обслуживающих глиальных клеток. Но нейроны остаются теми же самыми.
В-третьих, споры о том, появляются ли новые нейроны во взрослом мозге или нет, касаются преимущественно млекопитающих. Сантьяго Рамон-и-Кахаль (1852—1934), один из основоположников современной нейробиологии, уже в начале XX века писал о новых нейронах в мозге «низших позвоночных, особенно амфибий и рептилий» как о хорошо установленном факте. Но он же был первым, кто заявил о неизменности клеток мозга зверей вообще и человека в частности — по крайней мере, неизменности в том смысле, что новых нейронов после рождения в их мозге не появляется. Это оставалось общепринятым мнением даже после того, как начали появляться данные о взрослом нейрогенезе у зверей...
Продолжение статьи читайте в номере журнала
