Жизнь Антона Павловича Чехова в Таганроге описана в многочисленных воспоминаниях его современников. А вот круг его друзей в соседнем Ростове-на-Дону, где он неоднократно бывал, где ставились его пьесы, мало знаком даже литературоведам.

Панорама Ростова-на-Дону. Вид со звонницы Александро-Невской церкви. Начало ХХ века. Из коллекции автора.

Так сложилось развитие двух соседних городов, что в конце ХIХ века, в силу ряда причин, Ростов развивался активнее Таганрога. Недаром его тогда называли «азовский Ливерпуль», «русский Чикаго», «донской Вавилон», а за Таганрогом закрепилось в те же годы название «развенчанная княжна Азова». Притом что оба города во многом дополняли коммерческую, торговую и культурную жизнь друг друга. Ростов к этому времени стал крупным торговым и железнодорожным центром, здесь напряжённо работал порт, здесь обосновались и развивались крупные промышленные предприятия, активно действовали отечественные и зарубежные торговые фирмы, ряд банков и кредитных обществ. На главных улицах бушевала «строительная горячка». В городе были построены две городские больницы, мужская и женская казённые гимназии, несколько частных гимназий, здания начальных училищ, обустроен городской сад, возведены здания клубов, Городской дом, каменный театр. Здесь издавалось несколько газет. Одним словом, это был город больших возможностей для юристов, врачей, учителей, журналистов, которыми и были выпускники Таганрог-ской гимназии. Согласно сведениям о них за 1879 год (когда гимназию закончил Чехов), впоследствии одиннадцать выпуск-ников обосновались в Ростове, половина из них стала почитателями творчества писателя. Наиболее известен среди них Лев Волкенштейн.

Дружеские отношения Антона Павловича и Льва Филипповича Волкенштейна закрепились бурным эпизодом ещё из гимназической жизни, который известен по воспоминаниям их соученика М. А. Рабиновича, хранящимся в фондах Таганрогского государственного литературного и историко-архитектурного музея-заповедника: «…7-му классу задана была к определённому дню письменная работа по словесности. В назначенный день перед уроком русского языка выяснилось, что заданное сочинение не изготовлено, и решено было просить преподавателя отсрочить его представление на одну неделю. Один из учеников М. К., <…> дразня товарищей своей тетрадью, объявил, что он работу изготовил и подаст, а ленивцы, мол, пусть разделываются как хотят.

Воспитанник В. (Волкенштейн) выхватил и бросил тетрадь за высокую печь <…> М. К. презрительно назвал его „жидом”, за что немедленно получил от В. пощёчину. М. К. убежал домой, возвратился с отцом, хлебным маклером, они сообщили о происшедшем директору и через час В. постановлением Совета был исключён из гимназии. Чехов, как взорвавшаяся бомба, прибежал к нам в 8-й класс, рассказал о вопиющей несправедливости по отношению к В. и просил оказать ему солидарную товарищескую помощь <…>. Зная доброту директора и его нескрываемое уважение к проявлению в гимназии духа товарищества, он предложил всему нашему десятку на следующий день добиться аудиенции у директора и вручить ему прошения наши о выходе из гимназии, если постановление не будет отменено.

Узнав о цели нашего прихода и выслушав с заметным волнением <…> он прослезился и дал нам слово собрать в этот же день второе заседание Совета и настаивать на отмене принятого решения <…>.

Решение Совета было аннулировано и В. благополучно в следующем году окончил гимназию»...

№8, 2026