К юго-восточному склону долины примыкает невысокая сопка. С её верхушки, покрытой редким кедровым стлаником, открывается потрясающий вид на озеро и большую часть долины.

Озеро Юг (вид с квадрокоптера). Фото Сергея Карпухина.

…Итак, мимо проплыли молчаливые развалины бывшего посёлка Буркандья. Вокруг только горы и лес. И куда теперь ведёт исчезающая колея? Здесь больше нет ни души. Ни единого человека. Дорога в никуда.

Но нам она очень пригодилась, чтобы пройти через перевал, спуститься к реке Омулёвке и… всё-таки добраться до цели путешествия, скрывающейся в недрах Оханди.

«Тёплые» объятья Юга

С утра серое небо «слезилось», но было относительно тепло. Долина заполнилась клубами тумана, полностью закрывшими горы. Зато крупные ягоды голубики, сумевшие удержаться на веточках до осени, привлекательно сверкали захваченными каплями дождевой воды. Одна такая капля попала на чёрное пятнышко, и самая обычная ягода вдруг превратилась в толстячка с крохотными ручками и ножками и непропорционально большими глазами. Казалось, что толстячок удивлённо смотрит на редких здесь гостей, словно пытаясь предупредить о чём-то. Мы поняли намёк, когда к вечеру задул холодный ветер и дождь быстро превратился в хлопья снега. Температура стремительно падала. Забрались в палатку — снаружи едва наступившая календарная осень не по часам, а по минутам уступала свои права настоящей зиме.

«Вот тебе, вот тебе юг!» — постукивали по палатке мёрзлые комочки снега.

«Хотел ты быть на югу-у-у…» — подпевал ветер, раскачивая полы палатки.

Пришлось натягивать пуховик, потом потребовалось дополнить его курткой. И только во всей этой одежде внутри толстого спальника стало более или менее комфортно. Нам ясно дали понять, что это точно не тот юг, на который мы рассчитывали. И хотя мы находимся южнее Полярного круга, климат здесь очень суровый. Ну и шутник был тот геолог, который дал такое название озеру!

На следующий день, соскоблив с палатки сантиметровый слой льда, мы взглянули на небо и у нас появилась надежда. Потихоньку тучи расползались, открывая «форточку» для дневного светила, ветер понемногу стихал. Над низко стелющимися облачками невесомой массой «плавали» вершины гор. Под пробивающимся солнечным светом стали «разгораться» свечки лиственниц. Последние следы вчерашнего ненастья таяли на глазах.

Озеро уходит вглубь сужающейся долины с выглаженными, вероятно, древним ледником, склонами. Редкостойная лиственничная тайга в праздничной осенней окраске заполняет долину. Выбеленные снегом горы с трёх сторон охватывают котловину, поднимаясь до двух тысяч метров в высоту в центре горного массива. Мы же находимся примерно на высоте 1100 м над уровнем моря, на северо-восточном приподнятом берегу озера, представляющем собой, скорее всего, древнюю морену, отделённую от северного склона широкой протокой — выходом речки Быстрой. Ниже по течению, на выходе из одноимённого озера, она называется уже Уи (от эвен. «устье»), но очевидно, что всё это — одна и та же река, на которую словно на нитку нанизаны озёра-бусины: Юг, Круглое, Валунное, Уи. За протокой вдалеке просматриваются белые вершины Омулёвского среднегорья, входящего в кластер 1 национального парка «Черский».

Со стороны морены на два километра в озеро (длина его около 4 км) длинным языком выдаётся лесистый полуостров. Если взглянуть на него с высоты квадрокоптера, то становится заметным небольшое озерко в его центре. Этим он чем-то отдалённо напоминает атолл с закрытой лагуной, правда, очень маленькой.

К юго-восточному склону долины примыкает невысокая сопка. С её верхушки, покрытой редким кедровым стлаником, открывается потрясающий вид на озеро и большую часть долины.

Сопку от основного юго-восточного склона долины отделяет пологий перешеек. По нему удобно перейти на террасу, тянущуюся в сторону озера Круглого. Пожалуй, это самый удобный путь туда, и мы воспользовались им, чтобы хоть краем глаза посмотреть на соседний водоём.

Только мы стали спускаться по южному скату сопки, как наткнулись на гирлянды спелой, рубиновой брусники. Глянцевые бока ягод рдели под прикрытием ветвей стланика. Брусника росла плотно, по границе тени, отбрасываемой ветвями её хранителя. На открытых местах она не росла. Видимо, стланик создаёт нужный микроклимат, прикрывая ягоду от внезапных холодов и избытка солнца. Руки так и тянулись к бордовым «плодикам», пригоршнями отправляя в рот северное лакомство.

Терраса местами была довольно ровной, но больше представляла собой покрытые мхом камни. И всё-таки здесь было идти легче, чем по самому гребню. Выше зоны тайги — труднопроходимое хаотичное нагромождение камней. Медведь тоже предпочитает удобные тропы — следов его здесь множество…

№10, 2026