Среди исследований прошлого года, о которых хотелось бы ещё раз напомнить, есть несколько, посвящённых котикам. И мы о них напомним.

Болтливые котики отличаются генами

Некоторые котики чрезвычайно общительны, причём в буквальном смысле: они не только громко выпрашивают еду, но и отзываются голосом, когда их зовут или гладят, что-то регулярно бубнят себе под нос, очень громко мурлычут и т. д. Ещё они часто довольно открыты и даже напористы в поведении: они бегут встречать хозяев, когда те приходят домой, упорно лезут на руки, когда им того хочется, и всё в таком роде. А другие котики, наоборот, мурлычут тихо и вообще отличаются молчаливостью, и в целом ведут себя сдержанно.

(Фото: fapro1 / Pixabay.com)

Отчасти такую разницу в поведении можно объяснить генами, точнее, одним геном: в статье, вышедшей прошлым детом в PLoS ONE, говорится, что общительность котиков соответствует тому варианту гена AR, который им достался. Белок AR – это андрогенный, или андрогеновый рецептор; он связывается с тестостероном или дигидротестостероном и передаёт тестостероновый сигнал ядерной ДНК. Ген AR находится на Х-хромосоме и работает как у самцов, так и у самок (поскольку у самок есть целый ряд физиологических процессов, зависящих от тестостерона). У гена AR есть вариации, и более ранние исследования на других животных показали, что с вариациями AR могут быть связаны те или иные особенности поведения. И вот сейчас исследователи решили проверить, как в этом смысле обстоят дела у котиков. Они сравнили ген AR у 280 стерилизованных домашних котов и кошек; одновременно их хозяева должны были заполнить специальный опросник, обрисовывающий психологический портрет котика.

В исследовании говорится о восьми вариантах AR, которые можно разделить на две группы, подлиннее и покороче. Повышенной болтливостью отличались коты с короткими вариантами AR – они чаще общались с людьми голосом и с большей готовностью мурлыкали. У кошек сильного соответствия между общительностью и короткими вариантами AR не обнаружилось, зато такие кошки явно вели себя агрессивно по отношению к незнакомцам. Котики с длинными вариантами AR в целом были более спокойными, не болтливыми и не агрессивными.

Коты и кошки в исследовании были, что называется, смешанных кровей. Известно, что в геномах породистых домашних кошек чаще встречаются длинные варианты гена AR, а вот у бенгальской кошки и кошки-рыболова, близких родственников домашней, в геноме только короткие AR. То есть при искусственном отборе преимущество отдаётся длинным AR – возможно, как раз потому, что у кошек с такими вариантами гена более спокойный и послушный характер. Повышенная общительность может означать и повышенную шкодливость: котик, который смело выпрашивает еду, способен так же смело перевернуть всё в доме в поисках чего-то интересного (съедобного). Варианты гена, которым сопутствуют бесстрашие и агрессивность в характере, могут быть очень кстати для вольноживущего хищника – но эти же варианты будут очень не к месту, когда хищника начнут приручать.

Можно представить, что при нынешней дешевизне ДНК-тестов котиков для укотовления будут проверять на «маркер общительности» в виде гена AR, и брать тех, кому какие нравятся, более общительные или более спокойные. Хотя тут всё же стоит заметить, что кошки более разнообразны нравом, чем может показаться на первый взгляд (среди них можно встретить, например, достаточно молчаливых, но притом общительных), да и характер у них, очевидно, формируется не только под влиянием генов, но и под влиянием условий, в которых они живут.

«Мяу» для мужчин

Общительность котиков зависит не только от генов, но и от того, с кем они общаются. В исследовании сотрудников Университета Анкары участвовал тридцать один котик не моложе восьми месяцев и их хозяева – взрослые люди, у которых котик жил не менее полугода. На людей спереди крепили видеокамеру, которая записывала поведение котиков в первые несколько минут после того, как их человек переступил порог. Первые сто секунд каждой записи оценивали по нескольким параметрам, среди которых было не только количество сказанных «мяу» и «мурр», но и потягивание, потирание о хозяйскую ногу, царапание предметов и т. д.; для каждого действия оценивали частоту и продолжительность. Если в доме жило несколько котиков, анализировали поведение того, который первый прибежал к хозяину.

(Фото: Kateryna Hliznitsova / Unsplash.com)

В итоге удалось увидеть явную закономерность: встречая мужчин, котики намного больше мяукают, мурлычут и вообще издают больше звуков, чем когда они встречают женщин. В среднем на мужчину приходится 4,8 «мяу», тогда как на женщину только 1,8 – эта разница не зависит ни от пола котиков, ни от их возраста, ни от породы, ни от размера дома, в котором они живут. Авторы работы полагают, что тут всё дело в мужской сдержанности: мужчины меньше разговаривают с котиками и вообще меньше обращают на них внимания, а котики, значит, пытаются их разговорить. Но, возможно, тут есть и другие объяснения.

Котики знают хозяев по запаху

Собственно, суть эксперимента, который поставили сотрудники Токийского сельскохозяйственного университета, понятна по заголовку. Исследователи отобрали тридцать котиков, которым предлагали понюхать образцы запаха их хозяев и образцы запаха абсолютно незнакомых людей, причём образцы эти брали с разных участков тела. К запахам незнакомцев котики принюхивались дольше, что как раз и указывало на то, что их запах кошкам внове. А запахи хозяев их надолго не задерживали – то есть эти запахи они помнили и могли отличить от других. Незнакомый запах котики нюхали преимущественно правой ноздрёй; по мере того, как запах становился знакомым, они начинали нюхать его левой ноздрёй. Более нервные коты изучали запахи более нервно, то есть чаще вдыхали и выдыхали; более спокойные и приятные в общении коты и здесь вели себя более спокойно. Но эти отличия проявлялись именно что у котов – у кошек общий характер их никак не влиял на то, как они изучают запахи.

(Фото: Nick_the_Photographer / Pixabay.com)

Кошки – млекопитающие, а у всех почти млекопитающих обоняние развито хорошо, это одна из особенностей их эволюции. С другой стороны, обоняние развито у них всё-таки не одинаково хорошо. Слава превосходных нюхачей закрепилась за собаками, и вполне справедливо, а вот про выдающиеся обонятельные способности кошек мы как-то не слышим. (Более того, есть исследования, которые говорят о то, что сами котики доверяют глазам больше, чем носу.) Тем не менее, если даже просто понаблюдать за ними, то становится понятно, что обоняние в жизни котиков играет большую роль: они принюхиваются к запахам еды, они обнюхиваются друг с другом, они изучают запахи чужих меток, и т. д. До сих пор было неизвестно, имеет ли для них значение запах человека – что ж, теперь мы об этом кое-что знаем.

Пути древних кошек

Очень серьёзную новость про котиков мы узнали под конец года: оказывается, наши домашние котики стили домашними намного позже, чем считалось. Считалось же, что их одомашнивали дважды, на Ближнем Востоке и в Египте. «Кошачий» Ближний Восток – это территория стран Леванта, там домашние кошки появились во времена неолита, около 9500 лет назад. В Египте они возникают позже, около 3500 лет назад. Затем, около 6400 лет назад кошки вместе с анатолийскими фермерами впервые пришли в Европу, а 2000 лет назад случилась вторая волна кошек из Египта. Откуда взялись эти выводы?

Есть археозоологические исследования, есть иконографические свидетельства, то есть художественные образы кошек, дошедшие до нас с древних времён – их древнеегипетские изображения в скульптуре и фресках известны если не всем, то очень многим. Некоторое время назад хронологию одомашнивания и расселения кошек попытались проверить анализом ДНК, но не той, которая находится в ядре, а той, которая находится в митохондриях. Митохондриальная ДНК весьма невелика, но содержится в каждой клетке во множестве копий – она должна быть у каждой митохондрии, а их у клетки много. Передаётся она по материнской линии, соответственно, по такой ДНК восстанавливается женская линия родословной.

Степной кот. (Фото: Daniele Colombo / Flickr.com)

Предок домашних кошек – степной кот Felis lybica (или Felis silvestris lybica – так его называют в том случае, если степного кота относят к подвиду лесного кота Felis silvestris). Митохондриальные исследования показали, что домашние кошки, более всех похожие на степного кота, появляются 9000 лет назад в захоронениях, раскопанных на территории современной Турции. Примерно 4400 лет до н. э. кошки этого типа появляются на территории современной Болгарии, 3200 лет до н. э. – там, где сейчас Румыния, и т. д.; мы писали об этих исследованиях несколько лет назад. Но это всё результаты, полученные с митохондриальной ДНК, которая, как было сказано, невелика и наследуется только по материнской линии. В начале декабря в Science вышла статья, в которой анализируется не митохондриальная ДНК, а ядерные, «большие» геномы, принадлежавшие семидесяти котикам, найденным при археологических раскопках в Европе и Анатолии (возраст кошачьих остатков охватывал 11 тыс. лет). К ним добавили семнадцать геномов современных диких котов из Европы и Северной Африки. Выяснилось, что те кошки, которых находили при раскопках в Европе и Анатолии между 9500 и 6300 лет назад и которые считались потомками степного кота, на самом деле были лесными котами с примесью степного. Примесь степного повышалась по мере движения на восток, то есть в ДНК древних котиков из Болгарии степного кота было около 9%, а в ДНК котиков из Анатолии – 34%.

У домашнего кота Felis catus есть свои генетические особенности, и вот они-то, вместе с особенностями степного кота, начинают обнаруживаться в Европе и Анатолии только около 2000 лет назад. Степная часть у этих домашне-степных котов более напоминает диких кошек Африки, нежели диких кошек Ближнего Востока. То есть у нынешних домашних котиков, которые произошли от степного кота, родословная оказалась намного короче, чем считалось.

Правда, есть одна европейская популяция домашних кошек, которая оказалась чуть старше: на Сардинии домашне-степные коты появились около 2200 лет назад. Получается, что на Сардинию пришла первая волна одомашненных в той или иной степени степных котов, которые живут там по сей день, и ДНК их похожа на ДНК диких котов, обитающих на территории Марокко. Вторая же волна случилась позже и оказалась более успешной: эти коты распространились по всему миру, и все нынешние домашние котики (за исключением сардинских) – их непосредственные потомки.

Лесной кот. (Фото: Ashley Buttle / Flickr.com)

Что касается более ранних кошек Европы и Ближнего Востока, то они были неравновесной смесью лесного и степного дикого кота, а к нынешним домашним их приписывали ввиду сходства одной только митохондриальной ДНК. Новые геномные подробности говорят о том, что те кошки к нынешним домашним отношения не имеют. В то же время их обнаруживают при археологических раскопках, то есть там, где жили люди. Вполне возможно, что у этих «лесных-с-примесью-степного» котиков были свои взаимоотношения с человеком, может быть, вполне доверительные. Но какими бы ни были их взаимоотношения, те котики уступили одомашненным степным, которые стали распространяться по миру около 2000 лет назад.

Научный котик

…и самую несерьёзную про котиков мы узнали прошлым летом. В июле в Microbiology Resource Announcements вышла статья с описанием нового штамма ортореовируса третьего типа, названного UF-1. Обнаружили его на американской короткохвостой бурозубке, которую добыл кот Пеппер, принадлежащий одному из соавторов статьи: кот поймал бурозубку где-то на флоридских просторах и, как водится у некоторых котиков, принёс её домой. (Кстати, слюна этих бурозубок токсична и, видимо, помогает им в охоте на разную живность, но вряд ли защищает от хищников.)

Кот Пеппер, вирусолог. (Фото: John Lednicky)

В вирусологии открытие новых вирусных штаммов – повседневная рутина; с другой стороны, ортореовирусы относятся к малоисследованным вирусам. Известно, что они заражают разных млекопитающих, в том числе и человека. Некоторое время считали, что ортореовирусы никаких болезней не вызывают, но потом стали появляться сообщения, что они могут быть связаны с энцефалитом, менингитом и гастроэнтеритом у детей. Вообще же данных о болезнетворности ортореовирусов пока мало, и любая информация о них может быть полезной, и надо надеяться, что труды котика не пропадут даром.

Пеппер, кстати, не первый раз оказывает услугу современной вирусологии. Несколько лет назад он точно так же принёс в дом оленьего хомячка, у которого нашли новый вирус из группы Jeilongvirus, так что котика вполне уже можно включить в соавторы статей. Это не такая странная идея, как может показаться: история знает кота Честера, который был соавтором физика и математика Джека Хетерингтона, афганскую борзую Галадриэль Мирквуд, которая была соавтором у иммунолога Полли Матцингер, и хомячка Тишу, который жил у Андрея Гейма и который фигурировал как H.A.M.S. ter Tisha в одной из геймовских статей. Научный вклад подобных соавторов часто сомнителен, чего, однако, не скажешь о Пеппере – его роль в открытии новых вирусов оспорить трудно.