Собранные за два столетия данные говорят о том, что срок жизни определяется генами чуть более чем наполовину.

Продолжительность жизни зависит как от генов, так и от образа жизни. С образом жизни всё и так понятно. Гены же могут влиять, например, на активность стволовых клеток, на эффективность ремонта ДНК, на эффективность мусороуборочных клеточных систем и т. д. Варианты генов, от которых зависят подобные вещи, могут работать не очень хорошо, соответственно, ткани и органы будут изнашиваться быстрее. Разумеется, на активность генов влияет среда, но её влияние имеет свои границы, и вариант гена может оказаться настолько неудачным, что это никакой средой не исправить.

(Иллюстрация: Warren Umoh / Unsplash.com) 

Как соотносятся доли среды и генов в продолжительности жизни? По некоторым оценкам, влияние генов тут составляет 10–25%, то есть то, что человек прожил мало или много, на 10–25% обуславливают те генетические варианты, которые ему достались от родителей. Однако, как полагают авторы недавней статьи в Science, эта доля слишком занижена. И занижена она потому, что в предыдущих исследованиях не всегда хорошо различали смерть от внешних причин (от несчастных случаев или, например, от инфекций, хотя смерть от инфекций всё же зависит от генетических настроек иммунитета) и смерть от внутренних причин, то есть от пресловутого постепенного изнашивания органов.

На этот раз исследователи взяли массив данных о братьях и сёстрах, рождавшихся в Дании и Швеции с начала XIX в. Среди них были как однояйцевые близнецы, у которых вся гены были в одних и тех же вариантах, так и братья и сёстры, рождавшиеся в разное время и, к примеру, от разных отцов, и у которых, следовательно, только часть генов была одинаковой. (На самом деле, отличия в ДНК есть даже у однояйцевых близнецов, но они таковы, что ими часто можно пренебречь.) К этим данным добавили сведения о долгожителях из США с их братьями и сёстрами.

Сравнивая продолжительность жизни братьев и сестёр с разной долей общих генов, можно построить модель, которая укажет, насколько продолжительность жизни наследуема, то есть насколько она зависит от генов, а насколько – от внегенетических факторов. Здесь важно, что данные были в том числе из XIX в. Тогда с медициной было намного хуже, от инфекций умирали чаще, и генетическая доля в продолжительности жизни просматривалась плохо. В двадцатом же веке эта доля начинает проступать в данных более явно. В итоге и получилась цифра в 55%, что примерно вдвое больше, чем верхняя граница генетической доли, полученная в прежних оценках. При этом разные внутренние факторы, влияющие на продолжительность жизни, наследуются в разной степени: деменции и сердечно-сосудистые расстройства больше обусловлены генами, чем, например, онкология, которая сильно зависит от среды (что, в общем, давно не секрет).

Авторы работы не обсуждают конкретные гены – они говорят о генетическом влиянии в целом, и в подробности ДНК-последовательностей они не погружались. Но если спуститься на уровень отдельных генов, тут могут быть некоторые сюрпризы. Например, несколько лет назад мы писали о гене TCER-1, который давал долгую жизнь, но одновременно награждал плохим здоровьем, как ни парадоксально это звучит. Впрочем, те исследования гена TCER-1 проводили на круглых червях. Что до людей, то тут будет уместно вспомнить другое исследование, опубликованное в позапрошлом году. В нём идёт речь о том, насколько здоровый образ жизни может нивелировать влияние генов, сокращающих продолжительность жизни. Оказалось – довольно сильно, на 62%. Правда, тут имеется в виду не то, что количество добавочных лет жизни увеличится на 62%, а что вероятность прожить дольше с нездоровыми генами повышается на 62%, если вести здоровый образ жизни.