Ранее такие предметы называли не только «жезлами», но и «канделябрами», «светильниками», «треножниками», «треногами» или «посохами».

«Жезлы» и «треножники», которые находили в Прикубанье в кочевнических сооружениях сарматского времени, могли быть портативными алтарями, связанными с огнём. К такому выводу пришла Мария Бодрова из Высшей школы экономики и Института истории материальной культуры РАН; её статья вышла в недавнем номере журнала «Вестник древней истории».

 Переносные алтари первой группы (I в. до н. э. – I в. н. э.). Изображение (здесь и далее): Бодрова М.Г. / «Вестник древней истории». 

Переносные алтари поздней группы (I–III вв. н. э.).

Переносные алтари с чашечками. Аналогии: 1 – тагарский штандарт-факельница; 2 – Кухи-Сурх; 3 – Бурх.

Аналогии: 1 – динар Васудэвы I; 2 – плита из усадьбы Хрисалиска.

Карта распространения переносных алтарей: 1 – ранняя группа; 2 – поздняя группа.

Наука и жизнь // Иллюстрации

Сарматы – группа кочевых ираноязычных народов, которая в IV в. до н. э. сложилась в южноуральских степях. Во II в. до н. э. (возможно, и ранее) они продвинулись в Приднепровье, а к рубежу эр – в Подунавье (откуда они начали набеги на римские провинции). Впоследствии они воевали как с Римом, так и на его стороне (в качестве союзников-федератов). Последние упоминания о сарматах относятся к VI в. н. э., в Средние века из народов, восходящих к ним, упоминаются только аланы. В ходе своих передвижений сарматы подчиняли многие местные народы, кроме того, они и сами были довольно разнообразны по составу племён – разные волны этих кочевников носили разные имена. Поэтому многие археологические памятники исследователи предпочитают называть не по этнониму, а по хронологии – как памятники «сарматского времени».

Исследовательница выделила две группы переносных алтарей. Ранняя группа (17 экземпляров) датируется I веком до н. э. – I веком н. э. и происходит по большей части из погребений «зубовско-воздвиженской» группы археологических памятников. Предметы представляют собой стержень, заострённый на нижнем конце и снабжённый сложной крестовидной конструкцией – на верхнем. Эта верхняя конструкция состоит из центрального элемента, оформленного в виде растительного побега, и из четырёх окружающих его стержней с головами или протомами оленей. Иногда такие изделия имеют боковой шип-упор, а в двух случаях заострённый нижний конец заменён треногой.

В позднюю группу входят 22 экземпляра, которые датируются I–III вв. н. э. и, в основном, происходят из так называемого «Золотого кладбища». Эти предметы вместо заострённого конца имеют исключительно треноги, а их навершия несколько упрощены. Так, у них нет элементов, имитирующих растительные побеги. Кроме того, изменился облик животных – теперь это козлы, бараны или быки. В двух случаях венчающая часть имеет вид небольшой чашечки.

В предыдущих исследованиях такие изделия именовали по-разному: «канделябрами», «светильниками», «треножниками» или «треногами», «жезлами» или «посохами». Каждое из этих обозначений, несмотря на условность, подразумевало и определённую функцию.

Автор статьи отмечает, что заострённый конец или тренога говорят о том, что эти изделия не могли служить посохами. Их определённо втыкали в землю или устанавливали на неё. А верхняя конструкция, скорее всего, была предназначена для сжигания небольшого количества растительного топлива: у некоторых «алтарей» часть стержней «перекручена» – это могло быть сделано, чтобы придать им устойчивость к огню.

К таким заключениям исследовательница пришла, проанализировав археологические и этнографические аналогии. Например, предметы, похожие по оформлению и конструкции, находили на памятниках тагарской культуры.  Аналогичные находки происходят из пещеры Кухи-Сурх, а также из античного мавзолея Бурх в Таджикистане.

На золотых и медных монетах правителя Кушанского царства Васудэвы I (166–200 гг. н. э.) царь изображался с жезлом, увенчанным трезубцем, в руках. Ещё один жезл с более сложным навершием показан за сооружением, которое трактуют как огненный алтарь.

В чём-то похожая сцена есть и на изображении из усадьбы Хрисалиска на Таманском полуострове (I в. н. э.). Там показана богиня Тихе, в одной руке которой – «копьё», «разветвляющееся» вверху, а в другой – скипетр с восьмилучевым венцом.

Схожая функция, видимо, зафиксирована этнографами для осетинского ритуального предмета «цырагъдарæнтæ». Это были особые подсвечники, которые использовали в поминальном обряде. По словам информантов, назначение таких предметов – нести свет в загробном мире. Похожим образом используются и треножники в зороастрийских обрядах.

Автор усматривает аналогии и в сообщении Аммиана Марцеллина о том, что меч, воткнутый в землю, заменял аланам алтарь.

Предполагается, что переносные алтари сарматского времени могли символизировать мировое древо – отсюда растительный мотив в предметах ранней группы. Подобный образ известен по синхронным сарматским материалам из Нижнего Подонья, Прикубанья и Южного Побужья.

По материалам журнала «Вестник древней истории»