Станут ли роботы нашими друзьями или нам грозит бунт роботов — размышляет Александр Байкин, автор медиа-проекта, занимающегося разработкой роботов.

— Александр, как вам пришла в голову идея заняться роботами?

Александр Байкин. Фото Наталии Лесковой.

— Всё это началось в 2017 году. К тому моменту я прошёл достаточно большой путь в IT от разработчика и администратора до директора, мне стало скучно, и я думал, что делать дальше.

— Почему вам стало скучно? Можно же свои программы писать…

— У меня всё уже было налажено, и новых интересных задач не было. Я думал сделать видео-блог про IT, чтобы брать интервью у разных людей, которые чего-то в этой сфере достигли, и я поделился этим соображением с друзьям. Они сказали: ты же заканчивал МГТУ имени Баумана, факультет робототехники! Вспоминай, чему нас учили, и если уж делать, то делать про роботов, потому что роботы – это будущее, а IT – это уже прошлое. Мне понравилась эта мысль, я посмотрел, что научно-популярные блоги набирают полмиллиона-миллион подписчиков, и подумал, что за год полмиллиона подписчиков точно наберу. Так началась моя жизнь в робототехнике. Первый год был сложный, потому что я не понимал, как правильно снимать и монтировать, как продвигать блог, что нравится людям. К концу первого года у нас было несколько тысяч подписчиков, а усилий было вложено очень много. Я даже решил, что ничего не получилось и хотел закрывать свой блог.

— А что вы выкладывали?

— Различные новостные выпуски. Ездили, снимали роботехнические компании, рассказывали, как они разрабатывают роботов. Начинали со знакомым оператором, он снимал и монтировал видео, я организовывал съемки, готовил сценарий и был ведущим.

— А своих роботов у вас ещё не было?

— Не было. Наше первое видео было про бои роботов, одни из первых в России. Потом я начал консультироваться с людьми, кто в этом понимает, какие форматы «заходят», что необходимо делать, и постепенно нашли свой формат, своего зрителя. Потом я с партнёром открыл канал на английском языке. Сейчас у нас целая агломерация различных соцсетей – есть каналы на русском, английском, испанском, французском языках. Если брать всю нашу аудиторию по миру, у нас больше одного миллиона семисот подписчиков.

— И что сейчас там можно увидеть?

— Сейчас это новости из мира технологий, новости про компании, про человекоподобных роботов, про тех, которые сейчас разрабатываются, что они умеют делать и так далее.

— Что-то своё у вас появилось?

— Всё это время я продолжал работать IT–директором, и параллельно у меня было, можно сказать, хобби. В 2023 году меня позвали в крупную компанию возглавить направление робототехники. В этот момент основная работа и мое хобби сошлись. С тех пор я занимаюсь только робототехникой, в том числе разрабатываю и внедряю роботов.

— Здесь, на фестивале «Вдох» в Пицунде, видела вашего робопса: вы им управляли, и он выделывал всякие трюки. А вчера даже сцепился с живой собакой, изрядно её напугав. Это вершина ваших возможностей?

— В данном случае мы взяли готового робота для развлечений, но на самом деле мы делаем различные кейсы применения. То, что вы видели – это хорошая рабочая платформа, но для того, чтобы она была полезна бизнесу, предприятиям, вообще людям, нужно «навесить» дополнительное оборудование, дообучить, допрограммировать…

— Как она может стать полезной, какие для этого нужны функции?

— Например, для мониторинга оборудования, когда эту робособаку можно запустить в шахту, она будет обходить маршруты, смотреть состояние оборудования, передавать эти данные наверх.

— Чтобы не рисковать людьми?

— Не только не рисковать, но ещё чтобы эту рутину снять с людей. Также можно отправлять её в опасные зоны, где людям работать крайне опасно.

— А в космос?

— В космосе пока в основном используются роборуки. На Международной космической станции есть несколько огромных роборук, которые выполняют различные задачи с внешней стороны корпуса. Также наш робот Фёдор летал в космос. Фёдор – это человекоподобный робот, которого специально готовили к космической миссии на международной космической станции.

Александр Байкин и робот Фёдор. Фото из личного архива Александра Байкина.

— Он выходил в открытый космос?

— Пока не выходил. Сейчас прошли тестовые испытания внутри корабля, когда космонавт надевал костюм телеприсутствия, и робот копировал его движения: что-то закручивал, выполнял какие-то полезные действия. Сейчас разрабатывают следующую версию: это будет такой «кентавр», платформа на колесах и торс человекоподобного робота с руками.

— Зачем это нужно?

— Подобная конструкция позволяет преодолевать большие расстояния, быть устойчивой и одновременно выполнять полезные действия руками. Человекоподобные роботы универсальны, ведь вся наша инфраструктура сделана для человека. Если, например, на заводе, где человек что-то делает руками, поставить антропоморфного робота, можно не менять всю инфраструктуру, и этот робот будет выполнять те или иные действия вместо людей.

— Не будет такого, что он заменит всех людей? А люди, как когда-то луддиты, будут их ломать...

— Сейчас появились «новые луддиты», они борются с беспилотными автомобилями, роботами-доставщиками. В общем, история циклична, и я думаю, что также, как и в девятнадцатом веке, после нападок на машины найдётся место и людям, и роботам.

— В Москве уже беспилотные трамваи поехали. Скоро в метро поедут беспилотные поезда…

— А ещё в тестовом режиме уже ездят беспилотные фуры и такси. Конечно, не всем это нравится. Но, на самом деле, тех же доставщиков не хватает, несмотря на довольно приличные зарплаты у курьеров. Роботы-доставщики призваны этот дефицит закрыть. Роботы не придут заменить людей: как были дальнобойщики, так они и будут. Фуры в одночасье не станут беспилотными. Это будет происходить постепенно. Мы не пугаемся, что в фастфудах и банках людей заменили терминалы, для нас это уже кажется естественным, просто люди переместились в другие области. У любой технологии есть и положительная сторона, и отрицательная.

— Какая тут отрицательная, кроме того, что роботы могут сделать многие профессии ненужными?

— Люди вообще боятся роботов, думают, что роботы нас всех убьют.

— Об этом написано огромное количество фантастических произведений. У вас нет ощущения, что ваша собака однажды перестанет слушаться вашего управления?

— У неё батарейки пока хватает на пару часов, поэтому от розетки она далеко пока не уйдёт.

— Ключевое слово – «пока». Вы же видите, как стремительно развиваются технологии.

— Можно провести аналогии с ядерным оружием. Мирный атом – это полезная, хорошая вещь, дополнительный источник энергии. Но его также можно использовать в военных целях. Так же и здесь: если мы технологии будем использовать с умом, вреда не будет. Просто всегда надо помнить о возможных опасностях.

— Был такой замечательный советский научно-популярный фильм для детей – «Москва-Кассиопея» и «Отроки во Вселенной». Во второй серии эти отроки прилетели на другую планету, которую захватили роботы, остатки же людей находятся в порабощенном, угнетённом состоянии. Там были две касты: роботы-исполнители и роботы-мыслители. Как вы думаете, появятся у нас такие роботы-мыслители, которым ваши команды будут не нужны?

— Сейчас трудно сказать, что будет дальше: общий ИИ, который сможет мыслить как человек, или сверхинтеллект, который его превзойдет. Всё зависит от того, как мы будем использовать и продвигать технологии. Мне кажется, если мы будем больше нацеливаться на положительные стороны использования технологий, нам уничтожение не грозит. Просто мы каждой новой технологией очень боимся – мы не знаем, как она будет развиваться. Когда появились компьютеры, бухгалтеры тоже их отрицали, говорили, что компьютеры не смогут посчитать так же хорошо, как они.

— Я помню, у нас в редакции были  журналисты старой закалки, которые считали, что на компьютере ничего путного не напишешь, и до последнего продолжали писать на бумаге. «Тогда мы вас уволим», – сказал предыдущий главный редактор, и им пришлось садиться за компьютеры.

— Технологии всегда нас пугают. Но мне кажется, что, если уж человечество захочет себя убить, то это произойдёт каким-то другим образом, не с помощью ИИ. А вот с массовым внедрением роботов мы можем получить четырёх- или трёхдневную рабочую неделю. Больше будем заниматься тем, что нравится, что мы хотим – более творческими вещами.

— У вас получается в жизни так, что вы больше времени посвящаете тому, что действительно интересно, благодаря вашим разработкам?

— В принципе, да. Я стараюсь использовать все новые технологии, в том числе нейросети, ИИ, чтобы облегчить рутину. Риска от этого не ощущаю, скорее наоборот – радуюсь, как это ускоряет мою работу.

— У вашей собачки есть имя?

— Да, его зовут Добрыня, Добрик.

— Человеку свойственно давать имена своим роботам, очеловечивать их, испытывать восторг, когда он, как живой, к тебе подходит и даёт лапу. Правильно ли одушевлять то, что в принципе не может быть одушевлено?

— Я роботов люблю, для меня все роботы родные, вне зависимости от того, что это – роборука, человекоподобный робот или робот-собака. Но вы правильно сказали, что людям свойственно одушевлять те предметы, которые их окружают. Например, почему в Японии очень хорошо относятся к роботам? У них там даже в религии заложено, что все      предметы имеют душу, даже камни. Недаром у них есть сады камней.

— Камни – это хотя бы минералы, по составу сходные с нашим организмом. Тут можно найти какое-то научное обоснование. Но у роботов нет ничего живого. Вы считаете, такое к ним отношение – это нормально?

— Мне кажется, абсолютно. У нас нет выбора, будем мы жить с роботами или не будем. Роботы и ИИ всё равно придут. Они уже пришли. Но у нас есть выбор – как мы будем относиться к новым технологиям. Либо мы будем на гребне волны, используя все плюсы этих технологий, либо окажемся на обочине. И такой выбор делает каждый из нас.