На самом краю Пицунды, в селе Лдзаа расположился необычный историко-этнографический музей Хецуриани, которого нет в туристических картах и описаниях популярных достопримечательностей. Между тем, музей необычайно интересен, и посетить его стоит каждому, кто оказался в Абхазии. Рассказывает Наталия Лескова.

Григорий Ясонович Хецуриани – из разряда тех людей, на которых держится мир. Он родился в грузинском селе Агва в далёком 1918 году. Отец учил его: тот не мастер, кто работает чужими инструментами. Поэтому с детства Гриша выучил правило: каждый мужчина должен уметь делать всё. Первоклассником он сам изготовил кукурузник, соху, борону, которыми можно было пользоваться в быту. Позже он сам освоил специальности механизатора, электромонтёра, слесаря, кузнеца, столяра, работал на водяной мельнице. Получив всего четыре класса образования, он всю жизнь стремился не только всё уметь, но и всё знать. Много читал, выписывал журналы «Техника – молодежи» и «Наука и жизнь», где о нём даже писали в начале 1980-х, когда он принял участие в выставке изделий, изготовленных своими руками. Заметка так и называлась – «Своими руками».

Дом-музей Григорий Хецуриани. Фото Наталии Лесковой.

Григорий Ясонович Хецуриани. Фото из коллекции музея.

С начала 1950-х Хецуриани обосновался в Пицунде, купил дом, который постепенно превратил в сказочный терем, напоминающий иллюстрацию из книжки про Изумрудный город. Он принимал участие в осушении болот Пицундской низменности, где работал механиком участка, строил мельницы, лесопилки, микроэлектростанции.

Макет традиционного жилища и сельскохозяйственный инвентарь абхазов. Фото Наталии Лесковой.

Но настоящей его страстью стало фотодело. Десятки тысяч волшебных мгновений запечатлел его объектив у берегов Голубого озера, что на пути к знаменитой Рице. По воспоминаниям его невестки Наны Хелая, которая стала главным хранителем музея Хецуриани, специальную фотобумагу он ездил покупать в Переславль-Залесский, где располагалась фотофабрика, возил домашнее вино директору, потому что такая бумага была дефицитом: напечатанные на ней фотографии не выгорали и не тускнели даже спустя многие годы. Это чистая правда: в музе хранятся сотни фотографий тех лет, настоящие памятники эпохи, которые выглядят так, как будто сделаны вчера.

Нана Хелая, главный хранитель музея Григория Хецуриани, демонстрирует емкость для производства домашнего вина. Фото Наталии Лесковой.

На Голубом озере Хецуриани соорудил настоящую фотолабораторию, где сразу после съёмки проявляли и печатали фотографии. Купил дизельный двигатель, нашёл где-то дизелиста, провёл электричество. Нана вспоминает, что помогала ему нарезать и печатать карточки. Люди ехали на Рицу, по дороге останавливались на Голубом озере, где Григорий Ясонович их фотографировал, а когда через полтора-два часа ехали обратно, забирали снимки. Людям такое предложение очень нравилось, заказов было не счесть. «Это было одно из первых «мгновенных фото» на территории СССР», – рассказывает Нана.

Из архивов музея Григория Хецуриани. Фото Наталии Лесковой.

А в конце 1970-х Григорий Яснович задумал создать у себя дома музей. За годы жизни он собрал огромное количество экспонатов: старинное оружие, бытовая техника советских времен, национальная одежда, мебель, печатные машинки, музыкальные инструменты и, конечно, фототехника – фотоаппараты и фотоувеличители. Звезда коллекции – настоящая раритетная карета принца Ольденбургского, который первым начал завозить в эти края кипарисы и эвкалипты для осушения борот.

Фото Наталии Лесковой.

Многое тут сделано своими руками: макеты абхазских двориков, апацхи – мест для приема пищи, храмов и мельниц. А ещё тут много глиняной посуды – не только древней абхазской, но и самой настоящей античной, возрастом более двух тысяч лет. Ведь на территории нынешней Пицунды стоял античный город Питиунт, основанный в 4-5 веках до нашей эры. Этимология этого названия – от древнегреческого «питиус», сосна: город и в те времена был окружен реликтовыми соснами, сегодня занесёнными в Красную книгу. Древнегреческие амфоры отдавали Григорию Ясоновичу археологи, которые проводили здесь раскопки и нашли огромное количество этого добра. Если сосуд с трещинами, они не считали его ценным. Ничего – Хецуриани всё склеил, так что стало как новенькое.

«Все эти экспонаты ценны не только с точки зрения истории и народоведения, но и для воспитания молодёжи, приобщения её к историческим и духовным ценностям, к традиционному народному художественному творчеству, – рассказывает Нана. – Григорий Ясонович считал, что лишних, ненужных вещей не существует – все они нужны для сохранения памяти потомков».

Античные амфоры. Фото Наталии Лесковой.

Музей открылся для посетителей в 1980-м. С тех пор здесь побывало огромное количество гостей. Были времена, вспоминает Нана, когда сюда приезжали целые автобусы, в том числе с иностранными туристами. Григорий Ясонович всех встречал в папахе и бурке, сам проводил экскурсии, всех угощал национальными блюдами, которые готовила Нана. Он сам был главным музейным экспонатом: все хотели с ним сфотографироваться на память. Очень был колоритный персонаж. «Была как-то Белла Ахмадулина, привезла с собой 16 поэтов из социалистических стран, они здесь, в Пицунде, отдыхали, – рассказывает Нана. – Они мило беседовали, дед поддерживал разговор. Уникальный был человек, очень мудрый, с хорошей памятью, говорил красиво, акцент его речь даже украшал».

Григорий Хецуриани. Фото из коллекции музея.

Умер Григорий Ясонович в 1994-м, во время грузино-абхазской войны. «Он очень сильно переживал, быстро зачах, – вздыхает Нана. – От чего умер? От горя». Сейчас в музей приезжают совсем не так часто – кто-то случайно услышал, кто-то мимо ехал и заинтересовался, заглянул. Нана принимает всех, сама проводит экскурсии, рассказывает увлеченно и интересно: она – выпускница Курского пединститута, учитель русского языка и литературы. Вся семья, потомки Хецуриани, внуки и правнуки, живут в том же доме. Половина дома – музей, половина – жилые комнаты. «Не ругаются домашние, что устроили тут проходной двор?» – спрашиваю у Наны. «Ну что вы, как можно, – отвечает она. – Конечно, правнуки ещё маленькие и не понимают, в чём ценность этого музея. Я тоже, когда мне было 20 лет, каюсь, не понимала. Но мы все воспитаны в традициях уважения к старшим. Если это есть – значит, так надо. Ничего, вырастут – поймут».

Материал подготовлен в рамках фестиваля «Вдох», проходившего 1-4 мая в Пицунде, Абхазия.