Где встретить Чипа, Дейла и Деда-паука, а также кто вынес весь мусор из нацпарка — выяснила наш корреспондент Наталия Лескова.

«Красноярские столбы» – пожалуй, самый необычный национальный парк, где мне довелось побывать. Вход на его территорию бесплатный и доступен для всех желающих. Никаких пропусков оформлять не надо. Правда, для того чтобы увидеть сами Столбы – удивительные скальные образования, сформировавшиеся 400–500 миллионов лет назад, надо топать в горку семь километров, а потом ещё 300 метров по крутой лестнице, и это только начало маршрута. Но люди упорно следует этим маршрутом, поскольку потраченные усилия будут вознаграждены поистине чудесными видами.

Фото Наталии Лесковой.

Татьяна Юшкова, заместитель директора по экопросвещению нацпарка, рассказывает, что гигантские Столбы – это результат поднятия магмы, застывшей в виде прочных сиенитовых глыб, последующих тектонических подъемов и разрушения окружающих мягких пород водой, ветром и перепадами температуры. Все они имеют разные формы, за что люди давно дали Столбам имена: вот самая маленькая скала – Слоник, на фоне которого я выгляжу крошечным муравьем. Вот исполинский Дед, а это – Внучка, протягивающая пирожок Бабке.

Но самая эффектная часть нацпарка – это находящиеся на самом верху Перья, 50-метровые скалы, расходящиеся веером. Там обычно проводит свой экстремальный досуг местная знаменитость – Дед-паук (его настоящее имя Андрей Дидух), который лазает по ним без всякой страховки и даже вниз головой. Рассказывают, что он космат, бородат и похож на лешего, но всегда очень дружелюбен. Сфотографироваться с Дедом считается добрым знаком. Жаль, до Перьев мы добраться не успели и человека-паука не увидели.

Но всё равно природа этого места, находящегося на окраине обширной Алтае-Саянской горной области, завораживает. По словам Татьяны Юшковой, здесь выражена переходная полоса между лесостепью и горной тайгой, поэтому нижний пояс представлен лиственно-светлохвойными лесами низкогорий (сосна, лиственница, береза, осина), а верхний – пихтой, елью и кедром. Это 80% от общей площади нацпарка, поэтому фитотерапевтический эффект обеспечен: даже после бессонной ночи из-за разницы во времени я чувствовала себя превосходно.

Фото Наталии Лесковой.

На территории нацпарка можно встретить самых разных зверей – здесь живут маралы, лоси, косули, куницы, нередко выходят из леса медведи и лисы. А вот кабарга живёт «в тени скал и лесных завалов» и ведёт скрытный образ жизни. Её можно увидеть только на фотоловушках. Зато бурундуки здесь бегают в огромном количестве, от их ярких полосатых шкурок вскоре начинает рябить в глазах. Вот где, оказывается, живут Чип и Дэйл! Спешат ли они на помощь, проверить не довелось, зато они с удовольствием позируют для фото, особенно если у вас припасены для них вкусняшки. Птицы тоже не пугливы и садятся прямо на руку, угощаются семечками. Кстати, кормить зверьё здесь можно, но только если вы купили специально заготовленный стаканчик с едой. Это семечки и орешки для птиц, белок и бурундуков. Приносить с собой и угощать обитателей нацпарка хлебом или печеньками категорически запрещено, но никто этого и не делает. Вообще, бережное отношение посетителей к здешней природе поражает не меньше, чем сама природа: на всём пути следования я не увидела ни одного фантика или окурка, не услышала режущей ухо громкой речи. Люди как будто почтительно сбавляют громкость своего пребывания на этой величественной земле.

«Мы начинали свою деятельность с уборки мусора, – рассказывает волонтёр Кристина Иванова. – Поначалу выносили полные мешки всякой всячины, потом мешки стали поменьше. В какой-то момент мы поняли, что убирать нам больше нечего – люди перестали мусорить». Кристина уверена, что это результат экопросвещения. Люди научились беречь природу, а не только «брать её богатства».

Фото Наталии Лесковой.

Эковолонтёрство в нацпарке «Красноярские столбы» сегодня имеет научную подоплёку. Центр научного волонтёрства открылся здесь два года назад по инициативе компании Норникель, главного спонсора нацпарка. «Теперь всех сотрудников вовлекают в добрые, полезные инициативы, сосредоточенные в первую очередь на экологических проектах, – рассказывает Кристина. – Например, в рамках дружбы с парком «Красноярские столбы» мы строим экотропы, делаем смотровые площадки, наполняем парк полезной информацией, детским интерактивом, мониторим данные фотоловушек, помогаем вести учёты птиц».

Если раньше такая работа имела формат разовых акций, то теперь она ведётся регулярно и планомерно. Построена целая станция научного волонтёрства, цель которой – объединить неравнодушных людей, не только сотрудников компании, готовых помогать природе. Здесь обсуждают будущие проекты, новые инициативы, проводят мастер-классы с детьми, со студентами. Когда мы пришли в Центр, там как раз проходил мастер-класс со стипендиатами фонда Потанина. На стене – «карта добрых дел». Судя по обилию значков на карте, таких дел много. По словам Кристины, сегодня волонтёры – это не просто бесплатная рабочая сила для уборки мусора: они всё больше погружаются в знания о природе, сами становятся экопросветителями, а научные сотрудники нацпарка им в этом помогают.

Территория нацпарка в пять раз больше самого Красноярска, поэтому здесь нужен глаз да глаз. Штатных сотрудников остро не хватает. Поэтому в работу волонтёров вовлекают студентов, которые учатся на профильных специальностях, причём сюда едут не только из Красноярска, но и из многих других городов. В Центре научного волонтёрства для них предусмотрены комнаты для ночёвки, есть чайник и микроволновка, чтобы разогреть еду. Ребята вместе с научными сотрудниками нацпарка ведут важную работу: например, смотрят, как гнездуются птицы, мастерят домики для гнездования, изучают растительность, ведь здесь много краснокнижных видов. Нацпарк «Красноярские столбы» стал объектом научно-популярного туризма по инициативе Десятилетия науки и технологий. Это уникальное место, где рождаются высокие смыслы и полезные проекты, – говорит Татьяна Юшкова. – Мы счастливы, что здесь работаем».

Фото Наталии Лесковой.

Работа волонтёра, как известно, бесплатна. На вопрос, зачем же ей это нужно, Кристина Иванова отвечает так: «Норникель, где я работаю, это компания, ведущая свою деятельность на достаточно уязвимых с природной точки зрения территориях. В первую очередь, мы работаем за полярным кругом, в Арктической зоне. Исторически сложилось так, что мы были вынуждены всегда уделять внимание тому, что нас окружает, – хрупкой природе Арктики. Это стало особенно актуальным в XXI веке. Если в советские времена во главе угла стояли промышленные результаты, то постепенно всё важнее становятся потребности природы, населения, которое живет вблизи промышленных предприятий. Эти вопросы выходят на первый план. Где-то – по нашей собственной инициативе, где-то ужесточаются требования государства. Но так или иначе природоохранная повестка способствует развитию волонтёрства, сохранению биоразнообразия, и это занимает всё более заметную часть нашей работы».

…Слова Кристины заглушили мощные раскаты грома, и на Столбы обрушилась гроза. Дождь полил так внезапно и такой силы, что мы едва успели спрятаться под крышу научного центра волонтёрства. «Это нормально для Красноярска с его резко-континентальным климатом», – успокоила Татьяна Юшкова. Местные жители никогда точнее, чем за 10 минут, не знают, начнётся ли дождь, поэтому всегда имеют с собой дождевики. Зонты здесь особо не жалуют – они от подобных природных катаклизмов защищают слабо. И точно: когда ехали обратно под непрекращающимися потоками воды, вдоль дороги тут и там мелькали разноцветные дождевики. Люди спокойно, как будто так и надо, следовали своим путём, все семь километров вниз. «А как же Дед-паук?» – мелькнула тревожная мысль. Но он, по словам местных жителей, к таким жизненным поворотам давно привык. Укрылся под скалой и ждёт, когда небо вновь проявит к нему благосклонность.