Полтора десятилетия регулярных наблюдений и экспериментов позволили увидеть в мозжечке специализированную языковую зону.

Долгое время считалось, что мозжечок нужен только для координации движений. Но со временем стали накапливаться данные, что он участвует в самых разных процессах, порой довольно сложных. Мы писали, что он помогает управлять аппетитом, помогает общаться, что он участвует в решении творческих задач. И вот сейчас сотрудники Гарвардского университета и Массачусетского технологического института опубликовали в журнале Neuron статью о том, что они нашли в мозжечке языковые зоны.

Мозжечок в человеческом мозге. (Иллюстрация: BodyParts3D / Wikimedia) 

О том, что мозжечок как-то участвует в языковых процессах, говорят опять же давно. Однако если в целом интерес, так сказать, мозжечка к языку в более ранних экспериментах был виден достаточно хорошо, то конкретные языковые зоны и степень их участия в языковых процессах оставались не очень ясными. Надёжно определить такие зоны удалось после шестнадцати лет наблюдений за мозгом нескольких сотен людей, которые регулярно приходили в лабораторию для психонейробиологических экспериментов. Добровольцы выполняли в общей сложности двадцать шесть заданий, и пока человек ими занимался, активность его мозга регистрировали с помощью функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ). Таких сеансов сканирования за шестнадцать лет набралось больше тысячи.

В экспериментах использовались разные типы когнитивных задач, чтобы можно было надёжно отличить зоны мозжечка, тяготеющие к той или иной функции. Некоторые задания были чисто языковые – нужно было что-то читать или слушать чью-то речь; некоторые задания были совсем неязыковые – человек смотрел немое кино, или слушал музыку без слов, или изучал математическую задачу. Были и комбинированные задания, когда нужно было что-то громко говорить или набирать текст руками – тут языковая функция осложнялась тем, что нужно было координировать движения.

В результате в мозжечкае удалось вычленить четыре зоны, которые стабильно реагировали именно на языковые задачи. Все они активно общались с языковыми центрами остального мозга. Одна из четырёх зон была особенно сильно сконцентрирована на языке, не занимаясь практически ничем другим (остальные три участвовали и в других, неязыковых когнитивных процессах). Активность в этой особо языковой зоне была очень похожа на активность языковых участков коры полушарий.

В перспективе ещё предстоит понять, чем именно занимаются языковые участки мозжечка. Если окажется, что их роль не просто вспомогательная, если окажется, что они действительно очень важны для языковой функции, то можно будет подумать о том, нельзя ли лечить когнитивные аномалии, связанные с речью и пониманием языка, действуя на мозжечок. 

Вообще же список задач, в которых участвует мозжечок, скорее всего, и дальше будет обновляться. Косвенное подтверждение тому – его огромная поверхность: если объём мозжечка составляет лишь 10% от общего объёма мозга, то площадь поверхности, с расправленными многочисленными складками, составляет 78% поверхности коры больших полушарий.